Позднорожденные - Екатерина Шельм

Софи почувствовала, что краснеет. Это что значит «сегодня нет»? Это значит, что Джон уже поговорил с Финаром и сказал ему, что сегодня у них тут намечается брачная ночь по-эльфийски?

Софи, полыхая смущенным румянцем, ушла в библиотеку. Она выбрала несколько журналов и села на тахту их читать.

Журналы были про путешествия, и Софи понемногу увлеклась. Они листала цветные глянцевые картинки и невесело гадала, а сможет ли она когда-нибудь путешествовать? Сможет ведь она покинуть Сиршаллен хотя бы однажды? Или все что ей останется — это цветные картинки, так же как и Джону, юному принцу, запертому в лесах для собственной безопасности?

Через час зашел Финар, поклонился и вышел.

Софи недоуменно посмотрела ему в след. Что это он? Обычно он не утруждал себя прощаниями. Это нововведение снова заставило Софи зардеться. Она продолжила читать.

В итоге, несмотря на то, что она вздрагивала от каждого шороха, появление Джона Софи не заметила. В какое-то мгновение она подняла голову и увидела его стоящего в арочном проходе, прислонившегося к косяку.

— И давно ты тут стоишь?

— Несколько минут. Ты была так увлечена.

— Я не слышала, как ты вошел. — Софи закрыла журнал.

— Я был осторожен и тих.

— Зачем?

— Не хотел тебя тревожить.

Софи отложила журнал и встала. Джон окинул взглядом ее наряд и помрачнел.

— Что?

— Ничего.

— Я же вижу.

Джон помялся, но все же сказал.

— Я надеялся, ты наденешь платье с моей звездой.

— О… — Софи неловко одернула толстовку. — Я могу переодеться.

— Не стоит беспокойства. — Джон нахмурился.

— Мне не сложно.

— Тогда… если тебя не затруднит, надень платье. Мне будет приятно.

— А ты?

— Я?

— Ты же тоже должен приодеться.

— Мне подобало бы надеть красное, но у меня его нет. Этот цвет считается свадебным цветом, и носят его лишь в день заключения союза.

— Тогда надень свой торжественный жакет. Ты был в нем у Эльтана на празднестве.

— Нет. Мне будет в нем неудобно.

— Неудобно что?

— Делать то, что мне должно делать.

Софи почувствовала, как лицо заливается нешуточной краской.

— Ладно, надевай что пожелаешь. Можешь вообще ничего не надевать. Я пошла переодеваться…

— Софи… — позвал Джон, и она замерла посреди комнаты. — Тебя что-то тревожит? Я сделал что-то не так?

— Нет. Просто… Просто…

Джон подошел и взял ее руки. От прикосновения Софи вздрогнула. Джон с тревогой поглядел ей в лицо.

— Я просто смущена до ужаса. Ты все делаешь таким… не простым. Все эти церемонии меня пугают и смущают.

— Но они не неприятны тебе, ведь так?

— Так. — Софи от смущения не знала, куда себя деть. Конечно ей было приятно, что Джон желает обойтись с ней как со своей невестой, а не как со случайной ханти. Естественно его внимательность была ей лестна. Но в тоже время это делало их будущую близость настолько серьезным шагом, что Софи начинала заикаться от ужаса и волнения.

— А еще говорила, будто девы не страшатся ничего даже в первую супружескую ночь. И посмотри, ты же дрожишь, словно осиновый лист на ветру. — Джон привлек ее к себе и нежно обнял.

— Я дрожу, потому что не думала, что эта ночь будет «супружеской».

Джон невесело улыбнулся.

— Она и не… Это лишь игра, к моему сожалению. А ты, получается, не сожалеешь? — Джон посмотрел на нее с обидой.

Софи неловко отвела глаза.

— Я говорила, что еще не готова…

— Это не важно. — Порывисто ответил Джон, обнял ее и поцеловал в висок. — Я знаю, что в твоем сердце сегодня есть любовь ко мне. И мне безразлично насколько она сильна. Я даже надеюсь, что она не слишком сильна. Я рад уже тому, что она есть. Так из-за чего же тебе страшиться?

— Не знаю. Потому что я не знаю, чего ждать.

— Но я ведь все рассказал. Что именно тебя пугает? Вода или красные шелка? — Джон передразнил ее насмешливый тон.

— Меня пугает… серьезность.

— И напрасно, — Джон нежно поцеловал ее в лоб. — Проведем мы эту ночь как супруги или как избранники друг друга, для меня это все равно ничего не изменит. И для тебя тоже.

— Почему ты говоришь за меня? Откуда ты знаешь?

— Знаю. — Джон крепко прижал ее к себе. — У нас есть лишь три рассвета, один из которых уже прошел. Осталось еще два.

Он резко отстранился.

— Решайся. Мне все равно.

— Все равно? — обиженно подняла брови Софи.

Джон сглотнул.

— Я не верно выразился. Конечно, я… мне не безразлично… Просто это не важно. Не столь важно — разделим мы ложе или нет. Ты все равно в моем сердце.

— Ладно… Нет уж. Я хочу… — решительно заявила Софи и осеклась. Она мучительно покраснела. — О, Господи, не смотри на меня! — Она отвернулась от Джона. — Все, я больше не произнесу этого. Уговор в силе. Три рассвета и три ночи. Все. — Софи с полыхающим лицом пошла к себе. — Я переодеваться.

— Я буду ждать тебя в столовой, — сказал Джон ей в след.

Софи невнятно махнула рукой.

Когда она переодевалась, ее руки дрожали. Она выбрала изумрудное парадное платье. А почему бы и нет! Раз уж они играют тут в свадьбу, она может надеть самое красивое, что есть.

Шнуровка на лифе как всегда не поддавалась ей, и Софи нервно прикусывала губы. А подумав о том, что расшнуровывать это будет не она, а Джон…

Софи, полыхая румянцем, поглядела в зеркало. Что он там говорил про волосы? Она распустила свой пучок, расчесалась и решительно кивнула сама себе.

Ну, все.

Крадучись, босиком, она пошла в столовую. Зачем-то она осторожно заглядывала в каждую комнату, прежде чем в нее войти, словно боялась, что Джон притаился в углу и поджидает ее не там, где обещал. Наконец она увидела его в столовой. Он разливал по бокалам что-то из странной бутылки причудливой формы.

Софи вошла. Джон поднял на нее взгляд и расплылся в улыбке.

— Софи… Ты прекрасна.

— М-м, — невнятно промычала она, заправляя распущенные волосы за ухо. Ей вдруг стало неловко и за то, что она выбрала нарядное платье, и за то, что распустила волосы. Ведь Джон сказал ей, что их распускают, когда хотя быть красивыми.

Джон поставил бутылку на стол и подошел к ней. Он рассмотрел ее, придержав за плечи и восхищенно вздохнул.

— Моя госпожа прекрасней рассвета и заката.