По воле короля - Кира Леви

Герцогиня шла коридором и постоянно оглядывалась. У неё было стойкое ощущение, что за ней внимательно наблюдают, но сколько бы девушка не всматривалась в полумрак коридора, не видела ничего, кроме теней, пляшущих над факелами.

Мимо караула Лиссандра прошла молча и быстро поднялась к себе. Внутри всё дрожало от нервного напряжения. Крутились мысли об Эрике, о будущем Стоунберга, о людях и об Арее в целом.

Неужели мир изменится в ближайшее время и больше не будет таким, как прежде?

В затылке пульсировало болью, и Лисса запустила руку в волосы, чтобы оценить размер шишки, которую она набила, стукнувшись головой о стену. Рука погрузилась в мокрое и липкое, и девушка с удивлением увидела собственную кровь. Она даже не почувствовала там, внизу, что так сильно ударилась.

— Миледи! Миледи! — по коридору бежала одна из служанок, приставленных к леди Бейли. — Помогите! У баронессы отошли воды. Она рожает.

Лиссандра сосредоточила взгляд на женщине, медленно осмысливая произнесённые слова. Как же всё не вовремя и как стремительно!

— Найдите герцога Гренстона, сообщите ему. Я возьму сумку и приду.

Служанка понятливо кивнула и ушла на поиски милорда, а Лиссандра зашла к себе и быстро омыла рану. Та оказалась неглубокой и быстро затянулась. Лисса переоделась в чистое и, подхватив свою сумку целительницы, отправилась в башню баронессы. Переступая порог комнаты роженицы, Лиссандра медленно выдохнула, собирая все внутренние силы. Роды — это всегда риск. А Лиссандре предстояло ещё бороться с внутренними страхами и искать в себе сострадание и надежду. Надежду на то, что несмотря на итог, в установившихся хороших отношениях между герцогом и ею не наступит раскол из-за будущего ребёнка.

Утром следующего дня герцогиня Гренстон вынесла из покоев баронессы маленький свёрток с младенцем. Мальчик таращил бледно-голубые глазки и открывал розовый ротик в поисках материнской груди. Навстречу Лиссандре из глубокого кресла поднялся сосредоточенный герцог Гренстон и протянул руки к малышу, но так и не взял. Выдохнул с таким облегчением, словно сбросил с себя неподъёмную ношу.

— Это не мой ребёнок! — провозгласил герцог при свидетелях, ожидающих новостей вместе с ним.

Лиссандра удивлённо воззрилась на супруга. От усталости она немного туго соображала и не сразу оценила новость. А когда осознала, её сердце затрепыхалось от радости, и девушка с бесконечной нежностью посмотрела на Эрика.

— А чей же он тогда? — раздался закономерный вопрос Веданы. Тётя заглядывала через плечо племянницы и с интересом рассматривала кроху.

— Мой?! — и было в этом возгласе больше искреннего удивления, чем утверждения. Капитан Норинг, до этого беседующий с герцогом, чтобы зря время не терять, не ожидал такого поворота своей судьбы. Оборотень из рода гепардов дрожащими руками потянулся к маленькому свёртку, перехватывая его из рук Лиссы и прижимая к сердцу. Малыш раззявил ротик и мяукнул. Зрачок в голубеньких глазках стал звериным, и малыш легко обернулся в котёнка с желтоватой шёрсткой в тёмно-коричневых пятнышках. Это длилось буквально секунды, но присутствующие ахнули!

Лиссандра заправила выбившуюся прядь за ухо и улыбнулась. Теория королевского целителя подтвердилась!

Герцог развернулся, чтобы что-то спросить, даже рот открыл, а потом резко сменил выражение лица и, хлопнув капитана по плечу, словно так и нужно, провозгласил:

— Поздравляю!

Герцог же удержал супругу за руку и быстро вывел из комнаты. Мужчину распирало от счастья и совсем было наплевать на теперь уже очевидную измену баронессы. Возможно, позже он и поинтересуется деталями, а может и нет.

— Лиссандра! — Эрик подхватил супругу на руки и покружил на месте. — Я так счастлив!

Лиссандра разделяла эту радость всем сердцем!