Горбатый Эльф - Дарья Власова

Солнечный свет и ветер пробудили остатки жизни в императоре, его веки вздрогнули. Литания склонилась над ним и спросила, как было должно:

– Ты умираешь, Янгис. Скажи свое последнее желание.

Гном незаметно направил перстень на умирающего императора и повторил вопрос:

– Скажи нам, чего ты хочешь. Скажи правду.

Слабый хрип шевельнул посиневшие губы:

– Аа… сть… над миром… – выдохнул Янгис, и это был его последний вздох.

– Все слышали? – обернулся Гиф к солдатам, – Класть над миром. Император завещал похоронить себя над миром, то есть – здесь.

Гном прошелся над обрывом и воткнул заступ в траву.

– Тут вроде помягче будет. Копайте, это был ваш владыка.

Камней в грунте было больше, чем ссохшейся глины между ними, работа обещала быть тяжелой и долгой. Тайра подошла к матери и тихонько сказала:

– Я пока спущусь вниз. Хочу попрощаться с Эрвином.

– Ты с ума сошла? Ты не пойдешь в эту пещеру!

– Мне нужно.

– Пусть идет, там сейчас безопасно, – вмешался Гиф, – Ланс проводит ее.

Литания хотела было возмутиться, но посмотрела в глаза гнома и кивнула.

– Факелы возьмите. И не отходите от ручья.

Навстречу Тайре и Лансу из грота выбрался Готфрид и, ни на кого не глядя, нетвердой походкой направился к огромной, похожей на замок скале, замыкавшей плато с другой стороны.

Два факела отразились в стеклянной глади озера. Оно было кристально чистым, даже камни на дне сверкали, как отполированные. Лишившись зеленоватого известкового налета, они оказались серыми, красными, черными. Ланс сделал шаг в сторону озера и отдернул мокрый по щиколотку сапог – кромка воды была совершенно невидимой.

– Оботри чем-нибудь, это же все-таки… – встревожено сказала Тайра.

– Обыкновенная вода, в ней купаться можно, – ответил Ланс, и поболтал пальцами в озере, – пожалуй, купаться не стоит, она как лед.

– Эрвин! – крикнула Тайра, и эхо со всех сторон принесло отражения ее голоса.

– Здесь никого нет.

Здесь и правда никого не было, ни тумана, ни фосфоресцирующих теней в глубине. Краешек освещенного берега и прозрачное озеро, теряющееся во тьме. Они воткнули факелы в песок и немного постояли, слушая журчание ручья и глядя, как сверкают крошечных водовороты там, где его течение сливалось с неподвижностью озера. Журчание воды, звон редких капель где-то вдали и огромная тишина вокруг.

Тайра села на корточки и, закрыв глаза, попыталась вспомнить все, что было для нее Эрвином и Балтазаром. В этом не было смысла – она и так никогда их не забудет. Можно было уходить, здесь не осталось даже их теней. На прощанье она покатала шарик между ладоней и снова крикнула в пустоту:

– Эрвин!

Отголоски крика поочередно возвращались из темноты.

– Тайра, смотри!

Она подбежала и увидела, что совсем недалеко от берега сквозь толщу воды светит маленькое голубое пятнышко.

– Сейчас я достану его, – Ланс стащил сапоги и шагнул в воду.

Казалось, что по щиколотку, а получилось по колено, и рукав надо было засучить повыше. Вымокший, но очень довольный Ланс протянул Тайре талисман.

– Все-таки пришлось искупаться. Держи.

– Теперь он твой. Голову наклони.

Тайра повесила цепочку на шею Ланса и торжественно произнесла:

– Пусть Путеводная Звезда всегда ведет тебя к свету и радости.

Золотая искорка разгорелась в звезду, принимая нового хозяина.

– Знаешь, что я вспомнила? Когда мы вышли из пещеры, Эрвин соединил наши шарики, и они вспыхнули. Он обещал, если у меня случится беда, и я потру шарик и позову его – он услышит и придет на помощь.

– Давай попробуем?

Очень бережно, как будто совершая священный ритуал, они поднесли шарики друг к другу. Еле слышно звякнуло стекло, голубое сияние на миг осветило их руки.

– Теперь ты должен защищать меня.

– Да я и так тебя защищаю.

Яму не получалось довести до положенной глубины, под конец солдаты дробили заступом сплошной известняк. Гиф, недовольно ворча, выгнал их из могилы и последний локоть вырубил в камне сам. Пора было приступать к погребению. Но тут показался Готфрид – он почти бежал к ним, размахивая руками, и в ярости склонился над Гифом. Колдун был бледен и выглядел безумным.

– Я не могу войти в свой замок. Это ты сделал, гном?

– Я не умею превращать замки в скалу. Ты это сделал сам.

– Это была видимость, снимавшаяся простым заклинанием. А теперь не снимается. Почему?

– Ты наводил чары с помощью Хогги. Ее больше нет – а твои собственные силы и раньше-то слабоваты были, а уж когда привык к заемным… Замок так и останется скалой. Ничего, у тебя же второй есть.