Сердце тени. Том 1 - Екатерина Стадникова

– А ты? – Он скользнул взглядом по выбитой на камне надписи.

– А что я? – Тереза достала из сумочки платок и промокнула глаза. – Надо было думать головой. Хорошо хоть Мэгги вышла замуж и родила троих прекрасных сыновей, а у них уже и свои есть. Теперь по дому топают крошечные ножки, как я всегда мечтала. Вон, кстати, и муж ее.

Тереза сделала несколько шагов.

– Тебе, Роб, цветочков не положено, – она погрозила костлявым пальцем белому камню. – Роберт мне никогда не нравился. Он был страшным занудой, а теперь его дети наперебой признаются мне в любви. Подозреваю, что мальчики просто рассчитывают на завещание… Что-то мы отвлеклись.

Она убрала платочек обратно и замолчала.

– Ну хочешь, я… женюсь на тебе? – и так искреннее это прозвучало, что Джулиус почти сам себе поверил.

– Чувство юмора – твой уникальный дар, – Тереза картинно закатила глаза. – Лет сорок назад это предложение оказалось бы весьма актуальным. А теперь… Жаждешь стать вдовцом? Нет, Джулс, я не выйду за тебя замуж, даже если от этого будет зависеть судьба человечества. В любом случае, спасибо за возможность сказать то, что я давно хотела.

– Теперь у меня разовьется комплекс неполноценности, – изображая страдание, отозвался Коллоу. – Буду чувствовать себя отвергнутым.

– Заслужил. – Пожилая женщина снова оперлась на его руку. – Давай лучше про Живье рассказывай, не хочу до утра по кладбищу гулять, даже с тобой.

«Вот и еще один друг нашелся», – щелкнуло в голове. – «Три – хорошее число!»

Бодрящий ветер успел разогнать косматые тучи, не позволив им пролиться дождем, а Джулиус и Тереза все бродили туда-сюда вдоль почетного караула голых деревьев.

* * *

«Какой странный сон. Пока помню, нужно рассказать Робин, ей понравится», – сквозь веки проникал мягкий золотистый свет. Но лучи вовсе не были солнечными, их источала стеклянная капля под рыжим абажуром.

– Наконец-то очнурась. – Ни привычной комнаты, ни соседок, только мужчина с почти такими же смешными глазами, как у Нуо.

Эмьюз рывком села в постели, и все неприятные новости настигли мгновенно. Во-первых, мышцы словно бы превратились в желе и не смогли удержать тело, уронив его обратно на подушку. А во-вторых, кто-то переодел девочку в безразмерную полосатую пижаму.

– Сейчас ручше режать. – Незнакомец ласково потрепал девочку по щеке.

– Кто вы? – слабым голосом спросила она.

– Симадзу Синдо, – ответил тот и, помолчав, добавил: – Сэр. Сэр Симадзу Синдо.

Присмотревшись повнимательнее, Эмьюз заметила, что этот Симадзу одет так же, как Тангл и остальные Тени.

– Где я? – второй тревожащий вопрос.

– В Госпитарьном корпусе. – Сэр Симадзу заботливо подоткнул девочке одеяло. – На ночь вы останетесь здесь, как и ваш наставник.

– Это же были вы! – Голова соображала чудовищно медленно. – Такая большая красивая волна.

– Ворна? – переспросил он. – Вы видери ворну?

– Господин Симадзу, Сэр, – Флоранс Гейл с масляной лампой в руках шла вдоль вереницы пустых кроватей, – господин ректор вызывает вас к себе.

Мужчина коротко кивнул и удалился.

– Мисс Гейл, – Эмьюз устроилась поудобнее, – можно мне воды?

– Не только воды. – Флоранс поставила лампу на прикроватную тумбочку. – Сейчас тебе принесут ужин.

– А вот есть я совсем не хочу, – призналась девочка.

– Придется. – Стеклянная капля под абажуром мигнула и погасла. – Как ты себя чувствуешь?

– Пока лежу, очень даже хорошо, – она растянула губы в улыбке.

– Не нужно, – покачала головой мисс Гейл. – Постарайся не делать так. У тебя ожог. Благодаря лекарству это совсем не чувствуется, но если не побережешься, может остаться след. Так что отложи улыбки на потом.

– У вас нет зеркала? – Эмьюз осторожно потрогала щеку.

Пальцы утонули в прохладной влажной мази.

– И так тоже не делай. – Флоранс легонько шлепнула девочку по тыльной стороне ладони. – Зеркала нет. Зато кое-кто очень хочет с тобой повидаться. Но я не уверена, что ты достаточно окрепла, чтобы принимать посетителей. У выздоравливающих обычно отличный аппетит.

– Клянусь съесть все, что принесут, только не оставляйте меня одну. – Погрузившаяся во мглу длинная палата пугала.

– Хорошо, но выпроводи гостей, как только устанешь, – нехотя согласилась мисс Гейл.

Дверь в дальнем конце комнаты приоткрылась, ненадолго впустив длинный луч света, но его быстро оборвала голова с торчащими косичками.

– Уже можно? – спросила Робин.

– Заходите, раз такие любопытные, – Флоранс мученически вздохнула.

– Пропустите прессу! – Бэн и Дэн мигом протиснулись внутрь.

– Будете шуметь, разворачивайтесь и идите спать. – Мисс Гейл бросила на мальчишек суровый взгляд.

– Ну не сердись, Флор, – попросил Дэниэл. – Мы тихо пошумим.

– Учтите, Эмьюз нельзя улыбаться. – Девушка уменьшила огонек масляной лампы.

– Отлично, тогда мы грустно пошумим. – Бэнжамин напустил на себя траурный вид.

– Отправляйтесь в коридор, негодники. – Флоранс крепко схватила липовых близнецов за уши и направилась к выходу.

– Мы на минуточку, – обернувшись, насколько это было возможно, сообщил Бэн. – Вернемся, даже соскучиться не успеете.

Конор приблизился первым, он помог девочке привстать и водрузил на кровать столик на коротеньких ножках.

– Кем надо быть, чтоб сделать такое?.. – прошептал он, пропуская вперед Клер с подносом в руках.

– Старшие нам не сказали, почему тебя забрали сюда. – Робин обошла кровать. – Больно?

– Ни капельки. – Эмьюз попыталась улыбнуться, но вовремя вспомнила о запрете.

Тем временем перед девочкой выстроился ряд тарелочек с еще горячими лакомствами. От приятных запахов проснулся аппетит и потекли слюнки. Гренки с сыром, жареные колбаски, немного куриного супа с яйцом и полплитки темного шоколада на десерт! Все бы ничего, но из напитков предлагался только стакан теплого молока.

– Нравится? – Урд присела на корточки и положила подбородок на кровать. – Карлики хотели ограничиться здоровенной тарелкой бульона.

– Как вы догадались, что именно я люблю? – Девочка целилась ложкой в рот так, чтоб не потревожить заживающий ожог.

– А это не мы. – Би уставилась на брата так, точно тот выдал страшную тайну.

– Кто тогда? – удивилась Эмьюз.

– Твой приятель, Клаус. – Конор ловко увернулся от подзатыльника.

– Он не угадал, – в основном из вредности отрезала больная. – Я не ем молоко.

– Ой! – расстроилась Клер. – Думала что-что, а это все любят. Клаус советовал взять крепкий черный чай с сахаром.