Война с демонами. Книга 1. Меченый - Питер Бретт

Меченый повиновался. На воде покачивались четыре керамических кувшина. Он с любопытством повернулся к Лише.

– Это жидкий подземный огонь, – сообщила она.

* * *

Стремительные меченые копыта Сумеречного Плясуна домчали их до дома Эрни за считаные минуты. Лишу вновь охватила ностальгия, и она снова собрала волю в кулак. Сколько часов до заката? Слишком мало, это точно.

Дети и старики постепенно стекались во двор. Брианна и Мэйри уже нашли им занятие – собирать инструменты. Мэйри тоскливо следила за детьми. Ее с большим трудом удалось уговорить оставить двух детей в Праведном доме с отцом. Если дела обернутся худо, мать понадобится остальным малышам.

Когда они подъехали, Элона вылетела навстречу:

– Вот, значит, что ты придумала? Превратить мой дом в хлев?

Лиша оттолкнула ее и вошла вместе с Меченым. Элоне осталось лишь последовать за ними.

– Да, мама, – ответила Лиша. – Это я и придумала. Всем места не хватит, но мы всяко спасем хотя бы детей и стариков, которые избежали горячки.

– Я этого не потерплю! – гаркнула Элона.

– А тебя никто и не спрашивает! – набросилась на мать Лиша. – Ты права, только наши метки еще надежны, так что либо сиди в переполненном доме, либо сражайся вместе со всеми. Дети и старики проведут эту ночь под защитой отцовских меток, клянусь Создателем!

Элона сверкнула глазами:

– Ты не посмела бы так со мной говорить, будь твой отец здоров.

Лиша не собиралась уступать:

– Будь он здоров, он сам пригласил бы их в дом!

Травница повернулась к Меченому.

– Бумажная мастерская за этой дверью, – указала она. – Места вдоволь. Возьми рисовальный набор моего отца. Дети уже собирают оружие. Они принесут тебе все, что найдется.

Меченый кивнул и молча скрылся в мастерской.

– Где ты его выкопала? – спросила Элона.

– Он спас нас от демонов на дороге. – Лиша направилась к спальне отца.

– Вряд ли ты ему поможешь, – предупредила Элона, положив руку на дверь. – Повитуха Дарси говорит, что все теперь в руках Создателя.

– Чушь. – Лиша вошла в комнату и бросилась к кровати отца.

Тот был бледен и купался в поту, но она не испугалась, положила ему руку на лоб и ощупала чуткими пальцами горло, запястья и грудь, задавая матери вопросы о симптомах: как давно они появились, какие средства они с повитухой Дарси уже испробовали?

Элона ломала руки, но старательно отвечала.

– Многим приходится куда хуже, – отметила Лиша. – Папа крепче, чем ты думаешь.

В кои-то веки Элона не огрызнулась.

– Я сварю ему снадобье. Его надо давать регулярно, хотя бы раз в три часа.

Лиша взяла пергамент и принялась быстро писать наставления.

– Разве ты не останешься с ним? – удивилась Элона.

Лиша покачала головой:

– Мама, в Праведном доме две сотни человек, которые нуждаются в моей помощи. Многим из них куда хуже.

– За ними может присмотреть и Дарси, – возразила Элона.

– Дарси, похоже, не спала с тех пор, как разразилась горячка. Она валится с ног, но даже будь она свежа как роза, я не доверила бы ей лечить эту болезнь. Если ты останешься с папой и выполнишь мои распоряжения, у него будет больше шансов дотянуть до рассвета, чем у большинства жителей Лесорубовой Лощины.

– Лиша? – простонал Эрни. – Это ты?

Лиша бросилась к отцу, присела на край кровати и взяла его за руку.

– Да, папа. – Ее глаза наполнились слезами. – Это я.

– Ты пришла, – прошептал Эрни. Его губы медленно изогнулись в улыбке, пальцы слабо сжали ладонь Лиши. – Я знал, что ты придешь.

– Ну конечно, я пришла.

– Но ты должна идти, – вздохнул Эрни. Лиша ничего не ответила, и он похлопал ее по руке. – Я слышал, что ты сказала. Иди и делай, что должно. Мне полегчало уже оттого, что ты вернулась.

Лиша всхлипнула, но притворилась, что смеется, и поцеловала отца в лоб.

– Все так плохо? – прошептал Эрни.

– Сегодня многие умрут, – ответила Лиша.

Эрни крепче сжал ее ладонь и приподнялся на постели:

– Тогда постарайся, чтобы не было лишних смертей. Я горжусь тобой и люблю тебя.

– И я люблю тебя, папа. – Лиша крепко обняла его, вытерла глаза и вышла из комнаты.

* * *

Рожер ходил колесом по узкому проходу импровизированной лечебницы, в лицах изображая, как Меченый отважно спас их несколько ночей назад.

– И тут между нами и лагерем вырос огромный скальный демон, какого я в жизни не видывал!

Он вскочил на стол, поднял руки и пошевелил пальцами, давая понять, что демон был куда выше.

– Пятнадцать футов ростом, – сообщил Рожер. – Зубы – как копья. Шипастый хвост может лошадь свалить. Мы с Лишей замерли как вкопанные. Дрогнул ли Меченый? Нет! Он шел на демона, спокойный, словно утро седьмака, и смотрел чудовищу прямо в глаза.

Рожер наслаждался вниманием зрителей. Он сделал паузу и в напряженной тишине крикнул «Бам!» и хлопнул в ладоши. Все подскочили.

– Именно так конь Меченого, черный, как ночь, и неотличимый от демона, пронзил рогами спину подземника.

– Конь с рогами? – Старик поднял бровь, густую и косматую, словно беличий хвост. Обрубок его правой ноги лежал на подставке, бинты были пропитаны кровью.

– О да! – Рожер приставил себе рожки. Раздались хриплые смешки. – Длиннющие рога из сверкающего металла, закрепленные на доспехе и остро заточенные, покрытые боевыми метками! На свете нет зверя великолепней! Он обрушился на демона и сбил его на землю ударами могучих копыт. Мы бросились в круг и спаслись.

– А конь? – спросил ребенок.

– Меченый свистнул. – Рожер сунул два пальца в рот и издал пронзительный свист. – Конь галопом промчался по подземникам, перескочил через метки и оказался в круге.

Он побарабанил ладонями по бедрам, изображая галоп, и прыгнул.

Пациенты завороженно внимали рассказу, забыв о болезни и надвигавшейся ночи. Более того, Рожер знал, что подарил им надежду на то, что Лиша сможет их вылечить. На то, что Меченый сумеет их защитить.

Вот бы и ему кто-нибудь подарил надежду.

* * *

Лиша велела детям вымыть большие баки, в которых ее отец готовил бумажную пульпу, чтобы сварить в них столько снадобья, сколько никогда еще не варила. Даже запасы Бруны скоро подошли к концу. Она отправила весточку Брианне, и та разослала детей во все стороны за свиным корнем и другими травами.

Лиша то и дело поглядывала на окно, через которое сочился солнечный свет, и следила, как луч ползет по полу мастерской. День клонился к вечеру.