Легенда о Королях - Дмитрий Леонтьев

Под балконом собралось около трехсот человек. Подавляющее большинство составляли женщины-кухарки, швеи и прочие «горничные». Мужчин набралось чуть больше ста человек, но «мужчинами» в полном понимании этого слова назвать их было трудно. Старики, дети, слуги, повара, крестьяне, привыкшие держаться от «барских забав» подальше, не высовывая носа без крайней необходимости, и при малейшем признаке опасности готовые удирать без оглядки. Это было видно даже такому «липовому» полководцу, как я.

— А где же рыцари? — тоскливо спросил я.

— В таком замке, как наш, обычно хватает двух-трех рыцарей… да и это очень дорогое удовольствие. Но сэр Ромул был мудр и не экономил на безопасности — вместе со мной рыцарей было семеро. Все погибли, когда открылись внешние ворота. Этого никто не ожидал. Даже сэр Ромул.

— А простые воины?

— Вышли вместе с рыцарями к внешнему периметру. Посмотреть на легендарного короля Артура, поиздеваться над его воинами, пытающимися одолеть стену… поиздевались…

— Что будем делать?

— Решать вам.

— Все будем решать, — сказал я. — Это всех касается.

— Сэр…

— Максим.

— Сэр Максимус, не забывайте, что это — слуги. Они будут делать то, что вы им прикажете. Сами же они предпочтут отсидеться по углам, в тщетной надежде на то, что их пощадят… за ненадобностью.

— Что ж… Посмотрим, — сказал я и повернулся к ожидающей толпе. — Я не умею говорить речи. Просто никогда не доводилось. А потому скажу прямо: положение наше отчаянное. Противник превосходит нас во всем. Противостоять ему — безумие. Да, мне удалось одолеть в сражении короля Артура и сейчас он находится в темнице. Но через короткое время кто-нибудь из его полководцев примет командование на себя и они снова пойдут на штурм. Сдаваться смысла нет — на этот раз они вряд ли оставят в живых хоть кого-нибудь. То, что мы заставили их отступить — унизило их и взбесило. Да и Артур, как вам известно, не отличается христианским миролюбием.

— А сопротивляться будем — еще больше разозлим, — крикнул кто-то из толпы. — На что им прислугу резать? Рыцари, они, чай, тоже кушать и спать любят. Как без прислуги? Выхода-то все равно нет.

— Выход всегда есть, — я отыскал взглядом крикуна — здоровенного парня в измазанных навозом кожаных штанах. — Вот ты! В кулачном бою скольких одолеешь?

— Двух — точно, — гордо выпрямился он.

— А за деньги?

— Ну-у… Это смотря сколько…

— Золотой.

— Ух!.. Да за золотой, — очумело выдохнул он, — хвалиться не стану, но четверых точно сдюжу!

— Стало быть, собой рисковать ты согласен. Но — за деньги. А за дом, за семью, за честь — не хочешь?

— Честь?! — оскалился парень. — Что-то мне такие вопросы не задавали, когда право первой ночи на моей невесте пользовали.

И тут мне в голову пришла спасительная мысль. Я повернулся к сэру Хотсперу:

— Замок сейчас под моей защитой? Я волен распоряжаться и властвовать?

— Если отбросить юридические казусы, то… Да.

— Вы можете подтвердить мои права прямо сейчас?

— Разумеется, — сказал он и, повысив голос, провозгласил: — Представляю вам сэра Максимуса, нового защитника и хозяина замка Волчьи Ворота. Бракосочетание его с девой Гайей состоится сегодня же вечером!

— Ты… Ты что несешь?! — опешил я. — Какое «сочетание»?! С какой «девой»?!

— Так надо, сэр Максимус, — тихо, но твердо сказал Хотспер. — Только это узаконит ваши права окончательно и бесповоротно. Вы еще не знаете, что такое — придворные интриги и война за власть… А дева Гайя — дочь первой хозяйки замка — феи Мэб. Они имеет на замок права нерушимые и бесспорные. Этот брак принесет вам корону и законную власть над Аввалоном.

— Но я…

Закончить мысль мне не дали приветственные крики на площади. Все же крестьяне есть крестьяне — так радоваться новому ярму на шее, пусть даже во время войны или чумы… Не удивительно: теперь есть кому отвечать за всё и кому принимать решения за всех. А вот уж выкусите, ласковые мои! Сейчас я накормлю вас демократией до отвала!

— Теперь, когда сэр Хотспер представил меня и в моих словах никто не сомневается, я скажу вам вот что… Это — ваша страна. Орды короля Артура испоганят здесь все, до чего только дотянутся. Но теперь это и мой дом. А потому я предлагаю вам совершить невозможное. Я предлагаю разбить эту самоуверенную шваль вдребезги!

На площади настороженно молчали.

— Так у нас же все равно рыцарей нет, — наконец ответил все тот же неугомонный здоровяк. — Да и мечников с копьеносцами повыбили. Даже пажей с оруженосцами. Кто драться-то будет?

— Вы!

По площади волнами прокатился густой смех, но я не дал ему разрастись:

— Да, вы! — повысил я голос. — Я пришел к вам из далекой страны, на которую раз за разом обрушивались несметные полчища врагов. Не раз и не два были разбиты профессиональные армии, и тогда их место занимали обычные люди. Такие, как вы. И били врага так, что все их рыцарские самомнения оставались на два метра под землей. Враг не мог этого понять. Это было вопреки правилам и логике. Но дело в том, что честь защищать свою родину, своих близких делает каждого, кто взял в руки оружие, настоящим рыцарем. Друзья мои! Я обещаю, что каждый, кто считает эту землю своей, каждый, кто встанет на ее защиту, каждый, кто не хочет позора для себя и для своих близких, по праву благородности будет сегодня же посвящен мной в рыцари!

На площади воцарилась тишина, которую принято называть в народе «гробовой». Казалось, все перестали даже дышать.

А потом она взорвалась. Все орали, перебивая друг друга, но чаще всего в этом гуле отчетливо звучало слово «свобода».

Сэр Хотспер повернул ко мне вытянувшееся от изумления лицо и восхищенно сказал:

— Вот это был сильный ход!

— Сильный? — пренебрежительно игнорировал я похвалу. — Нет, сэр Хотспер. Это был гениальный ход!..