Смерть на Набу - Джуд Уотсон

Сам план был прост. Трудным было его исполнение.

Ферус лежал в темноте с открытыми глазами, поглядывая на громко храпящего Клайва, неясной темной массой вырисовывающегося в углу.

Когда они окажутся на фабрике, Клайв повредит погрузчик, транспортирующий огромные пачки дюрастиловых листов на грузовое судно. Вернее, не сам погрузчик, а его систему подсчета. Факта, что он собирался осуществить это с помощью обыкновенной ложки, уже вполне хватило бы Ферусу для ночных кошмаров, так что он просто решил не думать об этом.

— Инвентаризация! — говорил Клайв, объясняя свой план, — Если нарушаются их процедуры инвентаризации, они просто сходят с ума. Они же отвечают перед каким-то гранд-моффом… Поэтому, если погруженная продукция не подсчитана, они оказываются перед необходимостью пересчета её вручную. Что означает, что они будут вынуждены держать открытым судовой люк — а это как раз то, что нам надо. После того, как ты позаботишься об охранниках и захватишь их оружие…

— И как я собираюсь это сделать?

— Охране придется и разбираться, что произошло с машиной, и следить за заключенными — потому что когда что-то вдруг идет не так, они всегда боятся, что начнется бунт.

— И я должен этим воспользоваться…

— К тому времени я смогу полностью остановить погрузчик. Мы с тобой пробираемся через открытый люк на борт, выставляем пилотов и удаляемся.

— Ох, и дыр же в твоём плане, — пробормотал Ферус, — Ладно, ничто в мире не совершенно…

Теперь он лежал на спине, вновь и вновь обдумывая предстоящее им. Он доверял Клайву, доверял его хватке и интуиции; а к тому же прекрасно понимал, что если они не используют эту возможность, то очень скоро будут мертвы.

Он закрыл глаза, но заснуть не удавалось. Снаружи уже должно было светать, когда в коридоре раздался вдруг топот ботинок. Слишком рано для побудки…

Ферус увидел, как блестнули глаза проснувшегося Клайва. Тот напряженно прислушивался.

— Мне это не нравится, — прошептал он.

Шаги остановились у их двери. Клайв среагировал моментально. Как раз в тот момент, когда дверь открылась и ослепительно вспыхнул свет фонарей охраны, он бросился на Феруса и от души врезал ему кулаком.

— Он украл мои ботинки! — завопил дурным голосом.

— Это уже не имеет значения, — ухмыльнулся один из охранников.

Феруса подхватили и бросили в транспортировочную капсулу, в которой обычно перевозили заключенных… в блок, где приводились в исполнение смертные приговоры.

Кажется, пришло и его время…

Капсула захлопнулась.

Он сжимал в кулаке ограничительную задвижку, которую Клайв сунул ему в руку во время своего импровизированного нападения. Он понятия не имел, что с ней делать. Едва ли это могло служить оружием. И всё же…

Феруса бросили в крошечную камеру. Зачитали приговор. " По приказу… " " Преступления против Имперского режима… " Пустая формальность.

Охрана вышла, дверь захлопнулась. Он был в крошечной камере с толстыми дюрастиловыми стенами. Здесь даже не предполагалось никакого места, чтобы лечь. Можно было только сидеть. Ни окна, ни стула. Ничего. Только время… да и его совсем мало…

Он сжал в кулаке задвижку. Она не поможет ему убежать отсюда. Клайву ли не знать этого. Но когда они придут за ним, чтобы вести в тот блок, не исключено, что он сможет как-то воспользоваться ею…

…" Вы помещаете такой вот маленький кусочек внутрь оборудования — с умом, конечно — и машина выходит из строя. А это значит, что охрана отвлечется на произошедшее. Иногда это все, что нужно…"

Если честно, он предпочел бы световой меч.

Он уже слышал их шаги.

Ладно. Сила все равно ещё была с ним. Даже здесь, на этой мрачной поганой планете, даже в этой темной клетке… Внутри него и вокруг него. И он всегда сможет призвать её.

Он встал.

Сегодня он или умрет, или спасется.

И это будет его выбор. А не их.

Заскользила, открываясь, дверь. Шестеро штурмовиков. Возглавлявший их офицер сверился с датападом на запястье.

— Ферус Олен, преступник с планеты Белласса, — офицер поднес сканер к глазу Феруса, — Идентичность подтверждена.

Они вытолкали его в соседнюю камеру, большую, с несколькими стульями и странной системой фиксирования приговоренного: часть «фиксаторов» была прикреплена к потолку; они свисали вниз, словно хищные лианы. В углу стоял меддроид, так что речь, похоже, шла о смертельной инъекции.

Они толкнули его к стулу, мимо дроида. Ферус незаметно сжал в пальцах ограничитель. Он надеялся, что охранники и дальше будут толкать его, как до сих пор. Они не обманули его ожиданий. Получив очередной раз прикладом в спину, Ферус сделал вид, что споткнулся, и схватился за меддроида, чтобы удержать равновесие.

— В сторону! — рявкнул штурмовик, ударяя его прикладом по плечу. Руку пронзила боль, но это уже не имело ни малейшего значения. Он успел поместить ограничитель в гнездо на корпусе дроида.

Его доволокли до стула и швырнули.

— Инъекцию. — приказал офицер.

Дроид не двигался.

— Инъекцию! — рявкнул офицер ещё раз.

— Ограничение, — сообщил дроид.

— Что?!

Офицер развернулся к дроиду. Именно этого момента Ферус и ждал. Пинком ноги он заставил одного штурмовика врезаться в другого, ударом локтя остановил третьего. Сила гудела вокруг него, когда он перепрыгнул упавших, подхватив по пути два бластера. Он крутанулся в воздухе, огнем бластера вдребезги разнес дроида и приземлился. Бросился далеко в сторону, поднырнув под выстрелы; используя инерцию движения, покатился по полу, снеся остальных штурмовиков. По пути прихватил личную карту из сервисного пояса одного из них, вскочил… И столкнулся нос к носу с офицером и его бластером.