Тот, кто меня спас - Анна Платунова

На обратном пути я поняла, что действие настойки заканчивается. Видно, драконья кровь переработала ее быстрее, чем предполагал лекарь. Мысли и чувства становились все более ясными.

Я освободилась от объятий Ская — муж шел рядом, придерживая меня за талию.

— Ри…

— Оставь меня.

Какое-то время мы шли молча.

— Что же, ты все-таки получишь своего наследника.

Яд в моем голосе пугал меня саму. Скай дернулся, точно я его ударила.

— Неари…

— Молчи! Я ничего не хочу слышать!

Злость придавала сил, поэтому я позволила ей завладеть моими чувствами. Мы почти дошли до дверей дома лекаря, когда я оттолкнула Ская.

— Не ходи за мной! Я хочу побыть одна!

— Моя радость, не нужно тебе сейчас быть одной…

Я закусила губу и снова толкнула его в грудь.

— Уходи! Уходи, Скай! Если ты только приблизишься ко мне, я клянусь, я… Ты пожалеешь об этом!

Я быстро пошла вперед, а он остался стоять на месте. Не знаю, зачем я обернулась. Скай застыл посреди улицы. Черные волосы разметались от ветра, уголки губ опущены. Он смотрел мне вслед с такой тоской и грустью. Он казался осколком тьмы посреди светлого снежного дня…

Дверь дома была не заперта. Я вошла без стука, только потом сообразив, что это, наверное, неправильно. Но лекарь сам пригласил остаться на несколько дней, так что можно считать, я приняла его приглашение.

Я слышала его шаги в кабинете, позвякивание флаконов и решила, что надо поблагодарить его за помощь. Пусть даже правда оказалась горьким лекарством… Я заметила сквозь небольшую щель, что господин Нер что-то делает у стола, но приглядываться не стала — сделалось неловко. Поэтому я принялась нарочито громко топать, а потом постучала в косяк.

— Вернулась? Тебе дать еще настойки?

— Нет…

Пока я держалась, а превращаться снова в растение не хотелось.

— Заходи, составь мне компанию.

Лекарь смел с единственного кресла лежащие на нем бумаги и сделал приглашающий жест. Я была рада, что не придется снова сидеть на этой ужасной кушетке, а еще — что я не останусь сейчас один на один со своим отчаянием.

Села, наблюдая, как господин Нер продолжает заниматься делами, доставая из шкафа флаконы и расставляя их в известном ему одному порядке. Приятно было видеть его сосредоточенное лицо, его ловкие руки. Что-то в его фигуре, движениях, мимике казалось невероятно притягательным. Я буквально не могла отвести взгляд. Как же это глупо. Как нелепо. Беременная обреченная девушка, очарованная лекарем.

Вегард Нер заметил мой взгляд, улыбнулся, оторвавшись от своего занятия.

— Ты хочешь о чем-то спросить меня?

— Нет, — я потупилась, так неловко сделалось от того, что он увидел, даже в жар бросило.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? Я даже толком не осмотрел тебя, девочка. Злость на эту летучую тварь не давала ясно мыслить.

Он подошел ближе и взял меня за запястья, прощупывая пульс.

— Разреши?

Сердце мое тут же затрепетало, как рыбка, выброшенная на берег. Господин Нер покачал головой.

— Ноги не отекают?

Я пожала плечами, растеряв все слова. Тогда он сел рядом на пол, осторожно снял с моих ног сапожки и принялся массировать ступни, потихоньку поднимаясь на икры.

Я уже ничего не понимала. Он ведет себя как лекарь? Или переходит границы дозволенного? И что бы сказал Скай, увидев, как я медленно таю в умелых, уверенных руках? Наверное, мы не делаем ничего предосудительного. Ведь правда? В любом случае, едва ли ему нужна девушка, которой и жить-то остается всего несколько месяцев.

— Расслабься, девочка. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Его голос завораживал и успокаивал.

— Он изнасиловал тебя, я прав? — голос на мгновение стал жестким, но я понимала, что Вегард зол не на меня.

— Да, — прошептала я.

Слезы потекли по щекам. Я бы многое могла добавить к этому «да». О том, как хотела убить мужа. О том, как думала, что простила и полюбила. О том, что теперь запуталась так, что, наверное, никогда не выпутаюсь.

— Ну-ну, не плачь, девочка…

Он вытер тыльной стороной ладони мокрые дорожки на моих щеках. Поцеловал запястье… Потом ямочку у ключицы, что виднелась в вырезе платья… Потом приник к моим губам…

Я знала, что надо оттолкнуть его, но… Видно, во мне говорило отчаяние. А еще протест против всего, что обрушилось на меня. Никто не спросил меня о том, какую жизнь я сама выбрала бы для себя. Разве это интересно кому-то! Продали, изнасиловали, оставили умирать медленной смертью…

Я хотела почувствовать, что и сама все еще могу решать что-то. Я хотела поцеловать этого человека, словно вышедшего из моих девичьих грез, и позволила себе это.

Я полностью отдалась его губам, прижалась всем телом, чувствуя на своей талии его руки.

Я никогда не думала, что когда-нибудь поцелую кого-то, кроме Ская… Наверное, я ужасная. Мама бы точно мною не гордилась. Но сейчас мне стало все равно…