Не смей меня отпускать - Дарья Сорокина

— Ты не можешь знать про боинги, ты из другого мира, — я отчаянно пыталась убедить саму себя, что Алекс просто издевается, а он взял и ухмыльнулся с таким гаденьким превосходством, что аж не по себе стало.

— Я тебя умоляю, Вика. Я видел десятки миров, и самолётами из твоего меня не удивить.

— Неважно. Я не храплю!

Он сделал тяжёлый вздох, отложил ручку в сторону и потянулся к моему мобильнику.

— Хочешь докажу?

Нет. Нет. Нет.

— Он разве не разрядился? — с надеждой спросила странника.

— Неа. Ты его зарядила вчера. Зацени, я даже на видео снял твоё приземление.

Кошмар… У меня серьёзные проблемы с храпом. Вернусь домой и первым делом к лору. Я же вернусь?

Алекс беззвучно посмеивался, и явно был собой доволен. Боинг, значит? Точно сниму его спящим, уверена, он тарахтит примерно так же.

— Ладно, храпуша, у нас много дел. Приведи себя в порядок, на кофе времени уже нет. Через минут семь жду тебя на улице. По дороге в академию объясню наши планы на две недели.

Храпуша? Семь минут? Я передумала, мне уже не очень нравится этот парень…

Я целую вечность ждала, пока из крана в ванной польётся тёплая вода. Похоже, почти всё слили ещё до меня, в итоге пришлось мыться холодной. В больше семье…

На бегу причёсывала волосы и разглаживала руками складки на мантии. Жутко непривычно. Слишком свободно, а ещё по-идиотски себя чувствую, словно на конвент фанатов Гарри Поттера собралась. Шуруповёрт и телефон в комнате не обнаружился. Перестраховывается моя нянька. Ну ладно, справлюсь и без этого.

— Прошло девять минут, — Алекс недовольно прищурился. У него секундомер в заднице, что ли?

— Вообще-то, твой мобильник время показывает, — невозмутимо ответил парень.

— Ты мысли мои читаешь?

— Ну, мы же с тобой вроде как пара. Имею право. Ты моя.

— Прекрати немедленно! — я почти от злости задыхалась. Мысли это единственное, что у меня оставалось в этом чужом мире, и этому придурку там совсем не место. А ещё меня дико выбесила собственная реакция на это его «моя». Жар от макушки до пяток, и от него приятно так, щекотно на затылке, словно погладили, как котёнка.

Наглая рожа удивительно вскинул брови.

— Что прекратить? Быть твоей парой? А кто вчера ночью сладенько постанывал и говорил: не отпускай меня, Алекс!

Он прикусил губу и окинул меня томным взглядом.

— Я не…

Лучше молчать, а то у него и такое видео в телефоне окажется в доказательство. Встряхнулась и шагнула вперёд, не забыв толкнуть своего парня плечом, докуда смогла дотянуться. Его это развеселило ещё сильнее, а я скорости прибавила, лишь бы не слышать его смешки за спиной.

— Вика, постой.

Неужто извиниться решил?

— Неа, — игриво сообщил Алекс. — Просто академия в другой стороне. И не переживай, храпуша, защиту от ментальных вмешательств я тоже внёс в твоё расписание на сегодня, просто показал тебе важность защищать разум.

— Шикарно, так это был первый урок? — отозвалась без особого энтузиазма, в то время как Алекс бесцеремонно фотографировал меня на мой же телефон.

— Он самый. Экспресс-курс. Угадай, кто будет твоим преподом по менталке?

— Понятия не имею, — объектив камеры начал смущать меня сильнее, чем взгляд Алекса, и я невольно поправила волосы.

— Подсказка тебе: это один из лучших ментальных магов этого мира, — он даже плечи расправил.

— Ты, что ли?

— Ты рада? У нас появится шанс стать ещё чуть ближе, интересно, сколько твоих секретов я узнаю, прежде, чем ты начнёшь хоть немного закрываться, — на его лицо появилось нескрываемое предвкушение новой порции веселья, и я нервно сглотнула, продолжая теребить непослушные волосы.

— И это, Вик, расслабься, я себя фотографирую, можешь не позировать.

Вот так просто одной фразой добил меня, заставив чувствовать себя ещё большей идиоткой.

Еле ногами перебирала, стараясь не думать ни о чём, чтобы повода кое-кому не подавать, но это тоже казалось ему смешным, судя по его подрагивающим плечам.

— Что теперь? — почти рыкнула на своего странника.

Он повернулся и подарил мне вполне искреннюю и нежную улыбку.

— Ты милая.

Алекс

Возвращаться в академию было странно. После того, что случилось совсем недавно, я немало побаивался встречи со студентами и преподавателями. Хорошо, что с Тео и Аней была возможность поговорить ещё вечером, теперь хотя бы минус две пары озадаченных глаз, встречающих меня у ворот. Уж что-то!

— А ты популярен, — присвистнула Вика. Она всю дорогу путалась в длинных рукавах и безрезультатно пыталась их засучить.

— Дай сюда, — рванул девчонку на себя и осторожно закатал ей рукава сам. Вот же беспомощная, что она будет делать в Штормах? Там не будет добренького Алекса, подтирающего задницу.

— Спасибо.

— Не за что.

Всё оказалось хуже, чем я представлял, меня взяли в плотное кольцо из дружеских объятий. Лучше бы они так же в унисон ненавидели мне, аж руки отсохли всем отвечать на приветствия, а дежурные вопросы: «как сам?», «че как?» копились непомерным грузом.

В какой-то момент я даже запаниковал, когда не увидел рядом с собой свою грозовую тучку. Её оттеснило толпой, и я обнаружил мою маленькую истинную зажатой у стены местной группировкой бывших запечатлённых.

Реджи, Мари и Ори весело плели что-то моей покрасневшей подопечной, и я отчаячнно выгребал через поток студентов к ней.

— Ух ты, Алекс, поздравляю, — прощебетала Мари голоском, в которым яд лился через край.

— А она сама на тебя запала, или ты её магией к себе привязал? — Ори уставилась на меня с неприкрытым неодобрением.

— Бедняжка, — Реджи утёрла невидимую слезу.

— Так всё хватит! Никто её не привязывал. Оно само. Получилось…

Троица перевёртышей мне явно не поверила.

— Посторожнее с ним, Вика. Сладко поёт.

— Мягко стелет.

— А потом суккубу скормит.

— Стелет? — тучка хлопала глазками.

Зажал ей уши и злобно зыркнул на сплетниц:

— Я с ней не спал и спать не буду.

— А феромоны твои говорят о другом.

Видимо, случившееся с Аней мне ещё долго будут припоминать. А то своего самоедства мне мало из-за той ночи.

Потащил девчонку к лестнице, пока не нашёлся ещё кто-нибудь добренький и не рассказал Вике, какой прелестный истинный ей достался. Самому духу сказать пока не хватает, слишком мало времени прошло, не готов я говорить.