Пригоршня вечности - Людмила Астахова

Узкое лицо Альса исказилось судорогой.

– Я найду ее. Она в опасности.

– Она, по-моему, в опасности с той самой поры, как из материнской утробы вышла. Хотя… ей, видно, на роду на писано весь свой век с эльфами хороводиться. Хм… да и мне тоже. То-то, я смотрю, ты весь как ищейка. Чуешь ее?

– Дурацкое слово…

– Сам дурак! Такую бабу кидать нельзя. Вы ведь когда смотрели один на другого, чуть кожу не сдирали взглядами.

– Ты бы закрыл пасть, – неласково посоветовал сварливый эльф.

– Уже. Закрыл и дрыхну. И тебе советую. Вон парень твой уже устал пялиться на нас из-за кустов. Эй, малый! Мы уже закончили секретничать. Спать будем.

Разумеется, вредный эльф первым поставил сторожить Кенарда. Но тот не сопротивлялся. Все одно не смог бы заснуть. Столько новостей за один раз. Так и башка по швам треснет от избытка раздумий. Не настолько был начитан и образован молодой ветландский рыцарь, чтобы знать, о какой такой ланге велась речь, но от одного этого слова у него холодело в груди, спазмы стискивали горло, а невидимый ветер обжигал лицо. «Ланга, ланга, ланга…» И слышались Кенарду легкие шаги, разговоры на шипящем незнакомом языке, и холодное синее пламя плескалось под веками. Имена, имена… орочье, тангарское, людское, эльфийское. Кто же они? Те, кого собрала ланга? Ему было страшно любопытно и до смерти хотелось узнать, кто такая Джасс, от одного только упоминания имени которой у эльфа менялся голос. Как-то не укладывалось в голове, что Альс может испытывать нежные чувства, любить женщину, тосковать за ней. В Тэвре, пожалуй, не нашлось бы ни единого человечка, который поверил бы в такую ересь. Эльф был сплетен из жестких сухих ремней, лишен какой-либо сентиментальности, даже его доброта и участие по отношению к детям тэврского барона выглядели как-то неестественно, точно мясистый нарост на старом, корявом дереве. «Джасс…» Шелест извлекаемой из ножен стали, завывание ветра, беспокойство и опасность. А что?! Вполне даже подходящее имечко для подруги такого существа, как мастер Альс. Кену представлялась эльфийка – прекрасная, ледяная, высокая, этакая женская ипостась самого Ириена.

За фантазиями и размышлениями время пробежало так быстро, как только это возможно. И Кен не поверил собственным ушам, когда услышал за спиной недовольный голос эльфа:

– Ложись спать, недремлющий страж.

Как, уже?

Кен готов был присягнуть, что в этот момент вроде как бы спящий господин Шого тихонько хихикнул. Друзья у Альса были ему под стать.

Дальше они поехали уже втроем. Вернее, сначала Альс купил у проезжего барышника смирного молодого мерина, не пожалев серебра, но изрядно потрепав торговцу нервы изнурительным торгом не на жизнь, а на смерть. Кенард как-то сразу воспылал приязнью к Парду, оценив тот, безусловно, положительный момент, что, во-первых, оньгъе оказался человеком открытым, искренним и приятным в общении, а, во-вторых, внимание Альса теперь безраздельно посвящалось вновь обретенному другу и, в-третьих, можно было просто расслабиться, не ожидая ядовитых окриков эльфа.

Этим двоим было чем заняться. Они разговаривали. Все разумные существа любят болтать меж собой, но в данном вопросе лангеры превосходили всех. О чем только не услышал Кен в промежутке между Бирном и Ала-Ром. О нравах даржанских наложниц и моде на собак. О леших погодах в Великой степи и климате в тюрьмах Ан-Риджы. О корабельных снастях и чудной штуковине, позволяющей смотреть на звезды, под названием телескоп. О маргарских разбойниках и жрецах, о золотоискателях с Хейта и оллавернских колдунах, о шелковых подштанниках и волшебных артефактах, о лесосплаве и кролиководстве. Слушать, не переслушать. И молодой человек к концу дня уже ерзал в седле, с нетерпением дожидаясь очередных посиделок после сытного ужина, когда оба лангера, устроившись поудобнее на одеялах, заводили свои долгие беседы. Кен беспрекословно исполнял все поручения и затихал, как мышь, дабы, упаси боги, не привлечь к себе внимания. Бывало, он и засыпал под журчание их голосов, не тревожимый до самого утра.

Однажды Кен проснулся еще до восхода солнца, разбуженный прохладой утреннего тумана, откинул влажное от росы одеяло и увидел картину невероятную. До того неожиданную, что пришлось для пущей достоверности протереть глаза. Вдруг это сон такой.

Эльф бродил между деревьями рощицы, под покровом которой они давеча заночевали, по пояс в тумане, сам похожий на призрак, и словно разговаривал сам с собой. Тонкие пальцы скользят по коре, губы шевелятся, и между ресницами сияет расплавленное серебро. И ведь не безумие, не горячечный бред после долгого запоя. Не смешно даже. А наоборот, хочется плакать от ощущения присутствия при разговоре с самим Создателем, похожем на удивительное таинство. Журчат ритмичные слова на забытом всеми языке, а о чем оно, не понять. Понимание ускользает, как шелковая нить из рук, как радуга на горизонте, лови не лови.

Кроличья Луна балует, не иначе.

– Красиво… – тихо сказал Пард.

– Очень, – согласился Кенард, бросая украдкой взгляд на задумчивого оньгъе. – Не понимаю…

– Чего?

– С кем мастер Альс говорит…

– С ветром, с туманом, с землей, с весной, – сказал тот. – Он ищет ответы там, где никто иной не сможет.

– Странно…

– Тебе предстоит еще много чего узнать странного, вьюнош, – сказал Пард. – И чего ты за эльфом увязался? Жил бы, как все.

– Я из Ветланда, – пояснил Кенард, считая свое происхождение достаточным основанием для любого сумасбродного поступка.

– И в Ветланде, я слыхал, люди живут.

– Тоже мне жизнь! – вспыхнул Кенард негодованием. – Загнивание и тоска.

Оньгъе не сдержался и хохотнул в кулак.

– Ага! Вот в чем дело! С Альсом не сгниешь от тоски, это ты верно подметил. В безвременной могиле – да, а от тоски-печали – ни в жизнь.

Кенард обиделся. Перечить немолодому здоровиле он не хотел, но и соглашаться не торопился.

– Мое дело!

– Спору нет – твое. Я ж не отговариваю, поздно уже, пропала птичка. Тебе теперь без эльфьих выдумок жизнь не в жизнь покажется. Понимаю. Сам такой.

Круглые и по-детски изумленные глаза ветландского рыцаря порядком развеселили Парда. Парень испугался, испугался непонятно чего.

– Тебе пояснить? Сам не видишь? – спросил оньгъе участливо.

– Нет! Поясни, – бодро ответил Кен, сглатывая вязкую от страха слюну.

В животе стало холодно и пусто. Есть такая шутка… Пард угадал ход мыслей молодого человека и отрицательно замахал руками, мол, не так понял.

– Нет, никто тебя не заколдовывал. Тут другое дело. Совсем иное. Он, – оньгъе кивнул на Ириена, – ну, как тебе сказать, точно узел на ткани жизни. Понимаешь, о чем я? На Альсе много чего завязано, Судьбой, Выбором, можно так сказать. Альс тебе не просто так – эльф с мечами. Он особый. Разве ты не видишь? Посмотри внимательно, парень. Вишь, ходит себе, разговаривает…