Хладные легионы - Ричард Морган

– Не можешь или не хочешь?

– Что касается тебя, дочь Флараднама, я не вижу практической разницы между тем и другим.

– Серьезно? А как насчет того, что я не отправлюсь на встречу с посланником, так как думаю, что ты нечестен со мной?

– Ну, послание адресовано тебе. – Будто сам Ан-Монал пожал огромными каменными плечами. – Вот и решай сама.

Тишина собиралась, словно окутанная тьмой паутина в углах комнаты. Карта горела во мраке.

– Послушай, – наконец произнесла полукровка. – Там много сухих пустошей. Мы можем потратить много дней на поиски.

– Тебе будет дан знак, – лаконично ответил Кормчий. – Наставления ищи на востоке.

Слова прозвучали как легкая насмешка над текстом Откровения, и больше Манатан ничего полезного не сказал. Попытки выяснить что-то еще натолкнулись на мягкое предостережение: «Не трать время, дочь Флараднама». Арчет, которая уже видела такое поведение у Кормчих, сдалась, вышла во внутренний двор, хлопнув дверью, и отправилась седлать коня. До гавани было несколько часов езды, а она хотела успеть до темноты.

Но по пути вниз, устало покачиваясь в седле, она опять почувствовала странное ощущение в животе, которое приняла за тревогу, и поняла, что ошиблась. Поняла, что это чувство согрело ее, распространилось по всему телу, и теперь кровь взволнованно и ритмично пульсировала в жилах, а в груди нарастало нетерпение, от которого перехватывало дыхание.

Она цокнула языком, побуждая коня пойти рысью.

– Может, это и ошибка перевода, – сказал Лал Ньянар, – но мы ждем сигнала, обещанного Кормчим, а его нет и нет. Одно это должно заставить задуматься.

– Именно этим мы заняты, – Арчет взмахнула рукой, указывая на железную набережную за окном и мерцающие на причале костры. Нетерпение в ней бурлило – пришло время закругляться. – Никто не говорит, чтобы мы снялись с лагеря и отправились вверх по реке прямо сейчас. Утро наступит достаточно скоро, однако еще осталось время составить разумный план.

– Если…

– Взять, к примеру, карты, – Арчет плавно перебила Ньянара, не дожидаясь, пока он перейдет к действительно серьезным возражениям. – Я отлично понимаю, капитан, ваше беспокойство по поводу нашей способности безопасно перемещаться в верховьях реки в это время года. Но разве мы не располагаем картами для такого случая?

Капитан заметно рассердился.

– У меня нет опасений по поводу навигации, моя госпожа, но…

– Отлично. Значит, сосредоточимся на подходящих для высадки местах вдоль южного берега в районе, указанном Манатаном. Я могу отдать это дело в ваши умелые руки?

Она позволила тишине довершить начатое. Ньянар окинул собравшихся взглядом, ища поддержки, затем сдался. Даже Хальд не собирался прямо возражать советнице императора, которая явно приняла решение.

– Я в вашем распоряжении, госпожа, – сказал капитан, медленно склонив голову.

– Отлично. Командир Хальд, что касается вас, я думаю…

Вспыхнула молния.

Она пришла с востока, резкая и блистающая, такая яростная, что от ее удара, казалось, широкое кормовое окно должно разбиться вдребезги. Синевато-белое сияние беззвучно затопило каюту, изгнав все тени без остатка. Оно омыло их лица, заставив померкнуть нерешительный желтоватый свет ламп, годный лишь для изучения документов. Оно заставило их замереть.

И погасло.

Арчет услышала снаружи крики людей Хальда и матросов. Увидела, как сидящие вокруг костров вскочили, рассмотрела каждую деталь происходившего на набережной в тускнеющем свете странной молнии. На палубе, над головой, загрохотали чьи-то шаги. Невнятные, растерянные речи зазвучали тут и там. Внезапная вспышка тем временем померкла, и они, погрузившись во мрак, заморгали, глядя друг на друга.

– Какого хера?.. – От потрясения Хальд на миг забыл о придворных манерах и продемонстрировал свою солдатскую суть.

– Что это было? – спросил кто-то дрожащим голосом.

Арчет не ответила. Она уже все поняла и не нуждалась в подтверждениях, сказанных вслух. Поэтому молодому Ханешу Галату, на чьем лице отразились ироничное хладнокровие и чувство юмора, которых полукровка раньше не замечала, осталось лишь податься вперед и констатировать очевидное.

– Полагаю, – сказал он, глядя на нее через стол, – это и есть ваш так называемый знак. Видимо, посланник Манатана прибыл.

Вслед за его словами раздался гром.