Хранитель - Юлия Ляпина

– Ир, дай мне накопителей, сколько есть, и подавители тоже, – попросил друга лорд Натан, делая глоток из кружки.

– Зачем тебе? – удивленно спрашивал хозяин дома, – аура цела, сам выглядишь здоровым.

– Мне пустые накопители нужны, – с усилием отвечал лорд Дормиш, – девчонка фонит, как лампа на сеновале, нас легко найдут по остаточной магии.

– Пустых целая коробка до зимы лежит, забирай, – махнул рукой сокурсник, – а почему прячетесь? Увез невесту? Мала вроде еще?

– Нет, – мой Хранитель тяжело вздохнул, – отец потребовал, чтобы я стал кандидатом на роль Хранителя для проявительницы. Пообещал, что даст приданое для Мойры. Я согласился, а эта пигалица выбрала меня…

Я так обиделась на «пигалицу», что даже дернулась от негодования, но потом вспомнила, что я «сплю», и продолжила подслушивать.

– Так зачем ты ее глушишь? Если я правильно помню, девочки-проявительницы должны развивать свой дар.

– Должны, только леди Фа хлещет магией, как река в половодье, а потом лежит пластом. Нам же нужно убраться подальше, хотя бы до Безликих пустошей, а там уж пусть магичит, сколько влезет.

Магистр почему-то неприятно хохотнул:

– Ну, ты чудак! Думаешь, благородная леди выдержит на пустошах хоть один день?

– Она же проявитель, – пожал плечами Хранитель, – если ей чего-то не хватит, всегда сможет создать.

– Сурово. Ладно, накопители и подавители дам, но я надеюсь, вы хотя бы переночуете? Малышка совсем утомилась.

– Если не стесним, то заночуем, – сказал Натан.

– Не стесните, детская пустая еще, туда твою леди и положим, а для тебя есть гостевая комната. Здесь можешь расслабиться и не держать магию, многие знают, что я магистр, да и эксперименты провожу часто.

– Утешил, – хмыкнул лорд Дормиш и щелкнул пальцами.

У меня вдруг ужасно зачесалась левая ладонь, и я вспомнила, что она так же чесалась, когда я создавала для Мюриэл разноцветные леденцы. Легкий шум заставил открыть глаза. Тара стояла передо мной и, с изумлением смотрела на гору сладостей, в которой она утонула примерно по колено. На звук в гостиную заглянули мужчины. Один присвистнул, второй со вздохом сказал:

– Видишь?

– Вижу! Я, пожалуй, еще и вторую коробку принесу. Тебе нужнее… – добавил магистр.

Леденцы Ирмен и Тара со смехом сгребли в корзины, уверяя меня, что сахар в этих краях редкое лакомство, и я сполна расплатилась за короткое гостеприимство. Поскольку до вечера было еще долго, нас повели показывать невеликое магическое хозяйство. Хозяин показал свою лабораторию, приборы и амулеты, которые он применяет в ежедневной работе. Они с лордом Натаном много смеялись, вспоминали учебу и студенческие проделки. Так я постепенно узнала, почему выпускник столичной Академии магии очутился в таком глухом месте.

Оказалось, на курсе Ирмен был в числе лучших и невольно перешел дорожку одному из высокопоставленных сынков, рожденных с золотой ложкой во рту. Тот и подговорил небольшую шайку уличных грабителей подлить рассеянному студенту сонного зелья, а потом встретить его в темном переулке. Причем доверительно сообщил главарю, что скромно одетый юноша перевозит на теле контрабандные магические кристаллы. Ослабевшего от зелья Ирмена затащили в подворотню, обшарили и, не найдя ничего кроме книг и свитков, избили, в злобе размозжив ему ногу, а потом выбросили в канаву.

Нашли его слишком поздно. Даже маги Академии не смогли остановить гангрену. Зато в лечебнице молодой маг познакомился с Тарой – с немой от рождения девушкой из хорошей семьи, имеющей небольшой лекарский дар. Она проходила практику, и ей чем-то понравился угрюмый от перенесенных бед парень.

К возмущению знатных семей, глава Академии, лорд-протектор и граф Блэйхевен не оставили нападение на лучшего студента без расследования. Мастера довольно быстро вышли на оболтуса, «заказавшего» конкурента, и он с треском вылетел из Академии. Ирмену позволили закончить курс экстерном после выздоровления и предложили то самое место в королевском магическом конклаве, из-за которого был весь сыр-бор. Но к тому времени маг перегорел. Ему уже не хотелось славы. Хотелось тихого семейного счастья со своей Тарой, научной работы в лаборатории да жизни подальше от столичных интриг. Так что, получив магистерскую мантию, он уехал в эту глушь.

– Не жалеешь? – негромко спросил лорд Дормиш, рассматривая устроенный по всем правилам обширный птичник.

– Нет, – отмахнулся Ирмен, – Тара со мной, лаборатория у меня тут лучше, чем в столице, и ни один упертый пень работать не мешает. Студенты, вот, на практику приезжают, магистры заглядывают…

Лорд Натан неожиданно посветлел лицом:

– Я-то думал, ты совсем отшельником заделался, а ты точку силы оседлал?

– Именно! – усмехнулся в ответ магистр.

Я осмелилась шепотом спросить у Хранителя, что такое «точка силы», и он объяснил мне, что бывают такие места, где очень легко колдует любой, даже самый слабый маг. Эти места и зовутся точками силы. Иногда они располагаются под большими храмами или королевскими дворцами, а иногда вот в таком глухом месте. Конечно, оставлять такие места без присмотра нельзя, вот и нанимают для присмотра магов, платят им жалование, помогают обустроить лабораторию, установить портал. Только бы никто не воспользовался дармовой силой во зло!

– Так что здесь, леди Фарина, можете колдовать, сколько угодно – всплеск силы спишут на колебания точки, – подмигнул мне магистр Ирмен.

Я чуть смутилась, но расслабилась. Раз можно магичить без опасений, значит, нужно обязательно потренироваться!

После прогулки по окрестностям, мы вернулись в дом, поужинали жареной птицей и ягодным пирогом, а потом меня проводили в пустую комнату. С одной стороны помещения прямо на полу лежал тюфяк с подушкой и одеялом, а с другой – доски, ящик с инструментами и какие-то чертежи.

– Вот, леди Фарина, – чуть смущенно сказал магистр, – это будущая детская, пристроить успели, а вот внутри еще не закончили. Но переночевать вполне сгодится. Надеюсь, Вам будет удобно.

Я заверила хозяина, что все хорошо, и плюхнулась на постель, с удовольствием вытянув ноги. Жаль тюфяк не такой, как у меня дома – набитый конским волосом, с прослойкой из мягкой шерсти. Няня однажды мне показала его, чтобы я потихоньку сделала ей такой же, оберегая ее больную спину. Не успела я закончить мысль, как рядом бумкнулся ещё один тюфяк. Такой же, как мой домашний! Я привстала и с удовольствием его оглядела – надо же! Получилось! Еще бы кровать к нему… И полог… И подушки из гусиного пуха… А раз это детская, то и колыбельку, резную, как у Мюриэль! Предметы посыпались с потолка, едва меня не пристукнув.

На шум тотчас прибежал лорд Натан в одном нижнем белье. Я покраснела и спряталась под одеяло, лорд же обвел взглядом наколдованную мебель, усмехнулся и ушел.

Вздохнув с облегчением, я вспомнила, что детская в замке была изолирована от шума. Я даже помнила, как рабочие натягивали на каменные стены войлок, а уже поверх него тканные обои из плотного хлопка. Здесь стены не каменные, но защита от шума тоже не повредит. Прикрыв глаза, я старательно вспоминала детали, и вскоре любовалась точно такими же нежными букетами и бабочками на стенах, как дома. Остались мелочи – пушистый ковер на полу, кресло-качалка для няни, манеж с игрушками… Уснула я уставшая, но довольная.