Анна и Дракон - Виктория Волкова

— Я гнал все мысли о тебе, прости! — прошептал ей в ухо такой знакомый голос, и руки, родные и сильные, обхватили ее сзади. — Я просто идиот, Анна!

Он развернул и быстро оглядел ее.

— Он не дотронулся до тебя? Укусов, порезов нет? — Драго тщательно осмотрел ее плечи и руки, а потом, словно что-то сообразив, рванул с себя смокинг и бережно укутал в него Анну.

— Никаких ссадин или синяков, милая? — снова уточнил он.

Она посмотрела в его глаза, полные боли и раскаяния, и не стала ничего говорить. Лишь отрицательно махнула головой и уткнулась в его плечо. Он гладил ее волосы и, слегка касаясь губами волос, вдыхал ее запах, нежный и пряный. Запах любви.

— Ты очень храбрая женщина, Анна! — сказал ей Драго прямо в ухо. — В одиночку противостоять стуну сможет далеко не каждый мужчина…

— Простите, ваше величество! — послышался пронзительно-визгливый истерический голос из круга. — Я не знал, что эта землянка ваша… жертва.

— Это моя женщина, — не оборачиваясь, прогремел Драго, делая ударение на последнем слове. — Ты прикоснулся к ней, стун?

— Не-е-ет! — завопил «Фуко». — Нет!! Я не знал… не знал… Но я ничем не обидел ее…А она пробила мне голову и сломала шею…

Договорить он не успел. Послышался возбужденный шум голосов, и под него, как под аккомпанемент, в оранжерею величественно вступила Соланж.

Толпа расступилась. Размалеванная полуголая девица, уверенно прокладывая себе дорогу по людскому коридору, подошла к пленнику. Ее нога, обутая в золотую плетеную босоножку, опустилась на шею поверженному существу.

— Ты напал на женщину великого Тайсара, стун! И знаешь, что тебя ждет…

Пленник внимательно всмотрелся в лицо Соланж, в ее глаза, и ужас парализовал его.

— Вы…

— Ты не смеешь обращаться ко мне, стун! — резко оборвала его Соланж. — Ты виновен, и твоя вина абсолютно ясна.

— Где Мойры? — хриплым контральто обратилась она к Драго.

— Сейчас прибудут, — отмахнулся он, все еще оставаясь рядом с Анной, обнимая ее так, словно боялся выпустить из рук. — Но, монс… то есть Соланж… я хочу, видеть Амбраху, вождя стунов, — учтиво, но твердо заявил Драго. — Нарушен основной закон, и все племя стунов понесет наказание…

— Не-е-ет, не делайте этого… я один виноват, — просипел с пола «Фуко».

— Один? — Драго усмехнулся. — Не смеши меня, стун, у вас коллективный разум. Один на все племя…

— Амбраху, — позвал Драго, не меняя интонации. — Я велю тебе прибыть сюда немедленно.

— Слово властителя судеб — закон для несчастного стуна, — проговорило точно такое же существо, появившееся из ниоткуда. Амбраху низко поклонился Драго и, повернувшись к соплеменнику, заметил Соланж. Он упал ниц на землю, не смея поднять глаз.

— Встань, вождь стунов, — произнесла Соланж своим необыкновенным контральто. — Встань, имей мужество выслушать приговор.

В оранжерее появились три красавицы, очень похожие между собой. У каждой Анна заметила какие-то предметы в руках. Первая держала книгу, вторая — нити, а третья — ножницы.

«Мойры, — подумала Анна, — как из греческих мифов». И тут же услышала голос Драго в своей голове. Сам Кэлоджеро не раскрыл рта.

— Это и есть Мойры.

Девушки, подойдя к Драго, низко поклонились.

— Что ты хочешь сделать с пленником? — про себя испуганно осведомилась Анна, не смея высказаться вслух.

— Убью, — хладнокровно проговорил Драго, также не издав ни одного звука, — каждый, кто посмеет причинить тебе боль или испугать, будет приговорен…

— Убив, ты сделаешь его национальным героем. Ведь он не причинил мне зла… — мягко возразила Анна.

— Она права, Драго, — вступила в немой разговор Соланж. — Тебе досталась не только храбрая, но и умная женщина. Мои поздравления, малыш!

— Но стуны нарушили закон! Им нет места на моей планете! Хотя… — Драго ласково улыбнулся Анне. — Будь по-твоему, Анна! Я вышлю отсюда племя уродцев. А этому сохраню жизнь. Тогда для всех стунов он превратится в изгоя. Это и станет ему наказанием!

Соланж величественно кивнула.

Анна посмотрела на любовника. Ее прижимал к себе совсем другой человек, надменное лицо, говорившее о высочайшей власти, его голос был ровным и тихим, но каждое слово ловилось толпой. Анне стало страшно от одной мысли, что этот человек, обнимающий ее и во всеуслышание объявляющий свои права на нее, оказался темной лошадкой. Самый обычный прикид, — ни мантии, ни короны, ни скипетра в руках, — но высшая власть исходила от Драго, распространяясь повсюду, как дурман, заставляя беспрекословно повиноваться. Ее нежный и обходительный любовник исчез куда-то, а его место занял незнакомец, правящий целым миром.

Драго объявил приговор. Потом быстро расписался в книге, поднесенной ему первой Мойре, и, взяв из рук второй длинную серебристую нить, тонкую, как паутина, передал ее Соланж.

Пленник закричал страшным голосом. А оцепеневший Амбраху упал на колени:

— Пощадите, ваше величество! Наше племя не сможет обитать на Альтейне. Там нет никакой жизни…

— Там есть флора, но нет фауны. И это для вас самый приемлемый вариант. Амбраху, — устало повторил Драго. — Твои люди перешли с растительной пищи на животную, преступив через мои законы. Сначала в пищу шли маленькие птички, потом настал черед млекопитающих. Я дал вам возможность остановиться, помнишь?

Амбраху понуро кивнул.

— Но ты пренебрег моим мнением, — продолжал Драго. — Но не так давно вы перешли на людей и начали их пожирать с удвоенной скоростью. Твои соплеменники даже имеют наглость проникать в мой дом и тут устраивать охоту на моих гостей…

— Не наказывай всех. Прошу тебя! — стал умолять Амбраху.

— Нет, я говорил тебе в последний раз, что не потерплю людоедов на своей планете. И не надоедай мне, стун, а то я изменю решение.

— Когда приговор вступает в силу? — обреченно проблеял Амбраху.

— Сейчас, — отрезал Драго, поморщившись, и махнул рукой, словно сделал знак убираться.