Жена проклятого некроманта - Анна Минаева

И этот… ух, злость бурлит так, что даже слов приличных подобрать не получалось — хотелось посвятить хранителя во все тонкости русского матерного. Но ответа от него не последовало! Хотя я кожей чувствовала — дух тут, рядом, наблюдает. Но молчит, зараза!

— Язык проглотил? — попыталась ещё раз, чувствуя, как злость утихает.

В конце-концов, сама дура! Столько фэнтези книжек перечитала, а на кладбище поперлась с лопатой. И черт бы с ней, с лопатой! Мало того, что ни один уважающий себя некромант не станет работать руками, как ковшом экскаватора, так у меня ещё и дар земли имеется, о котором я благополучно забыла. Что, конечно, неудивительно — столько событий ещё переварить нужно. Но сам факт бесил невероятно!

А каков хранитель, а? Мог ведь подсказать!

— Ты специально, да? — выдохнула, полностью взяв эмоции под контроль. — Усложняешь мне задачу, чтоб я сделала так, как ты хочешь?

— Нет, — наконец, снизошел до ответа дух. — Я планировал сказать про артефакт, но ты с таким энтузиазмом вместо него схватила лопату, готовая вскопать все кладбище, что я просто решил…

— Ну-ну, договаривай, — с напускным равнодушием подтолкнула хихикающего хранителя, надеясь достучаться до его совести.

Но какой там!

Хранитель не выдержал и дал волю обуревающим чувствам — громко и раскатисто рассмеялся. Но так, по-доброму, без насмешки. Я из вредности держала лицо кирпичом, деланно обижаясь на подставу, но вскоре сама присоединилась к веселью, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Да уж, теперь я хотя бы в полной мере осознала, в каком виде предстала перед студентами-практикантами. Не удивлюсь, если они вовсю сейчас перемывают мне косточки, а весть о моем конфузе наверняка уже разлетелась.

— Пусть, — сказал дух, все ещё посмеиваясь. — Пусть считают тебя глупой и слабой — это поможет нам выиграть время. До тех пор, пока тебя не воспринимают всерьез, у нас развязаны руки. — Ого! Это звучит так, словно хранитель, наконец-то, болеет за меня, а не за какого-то там лорда Блэкдена! — А сейчас иди-ка ты спать, — смилостивился он, хмыкнув, наверняка вновь прочитав мои мысли, — а то выглядишь хуже своего друга.

Я бросила взгляд на Рюрика. Неужели, все так плохо?

— А как же заклинание защиты? Нет уж, давай закончим, — заупрямилась. — Не для того я всю ночь по кладбищу скакала, да вокруг дома бегала, раскладывая черепа по твоим схронам, чтобы меня в первую же ночь укокошили. И прекрати закатывать глаза! Я не вижу, но чувствую тебя!

— А ты прекрати спорить со мной, — раздраженно выдохнул невидимый собеседник. — Мало того что вручную выкопала могилы, так ты ещё и древнего оживила. Сама-то не чувствуешь, что силы на исходе?

Чувствовала, но списывала на банальную усталость и фактор стресса. А оно вон как… могла бы и догадаться, Настя!

— Иди уже, пока не свалилась прямо тут.  Если кто в доме появится, я разбужу. 

Не то, чтобы я не доверяла хранителю — была какая-то уверенность, что реальной опасности не подвергнет — но решила перестраховаться.

— Рюрик, в комнату никого не пускать, — указала на дверь своей спальни, отгоняя мысль, что обращаюсь к умертвию как к собаке. Все же человеком был. Но он уже мертв, а я ещё пожить хочу. — Завтра решу, что с тобой делать.

Убедившись, что скелет понял задачу, скрылась в спальне. И подперла дверь стулом. Уже от самого Рюрика. Так, на всякий случай.

Адреналин сходил на нет, а вот усталость с каждой минутой брала своё.

Спать хотелось неимоверно.

Перерыла весь шкаф, чтобы среди десятка платьев найти ночную сорочку — к огромному удивлению, черного цвета, пусть и с изумрудной вышивкой, после чего прошлепала в сторону неприметной двери, за которой несколькими часами ранее обнаружила ванную комнату. Горячей воде обрадовалась как никогда в жизни — мысль, что мне придется кипятить воду и мыться в тазике, как это бывало в родном мире, пугала похлеще, чем лорд Тиор-старший. Под шум падающих в каменную купальню струй перебрала не меньше десятка бутыльков, пытаясь разобраться, где шампунь, а где пена для ванны, после чего быстро сбросила с себя ненавистную одежду и, наконец, погрузилась в душистую воду.

Боже, вот это блаженство! Натянутые нервы так расслабились, что я едва не уснула прямо там.

Из последних сил добралась до кровати, сдернула простынь, хранившую память о вероломном предательстве бедняжки Хлои, завернулась в одеяло и уснула раньше, чем коснулась головой подушки.

Проснулась резко. С колотящимся сердцем, испариной и неприятным осадком на душе, но каким именно — не понять. Сон выветрился из памяти в ту же секунду. Да и долго об этом размышлять не получилось — по ту сторону двери что-то громыхнуло.

— Хранитель? — позвала духа. 

— О, проснулась? — удивился он, словно при таком шуме вообще кто-то может спать. — Да все нормально, там твой подопечный решил расставить горшки с цветами на свой вкус, да наткнулся на питомца Хлои. Вот, отбивается. — В этот момент раздался очередной грохот. Я собралась уже рвануть на выручку, как была остановлена насмешливым: — Ой, да ничего ему не будет. Самое страшное уже произошло — его подняли. А ты, раз уж проснулась, приводи себя в порядок, завтракай и принимайся за работу.

Сама проснулась, как же! Но спорить не стала. Я так вымоталась прошлой ночью, что и думать забыла про еду, но при одном лишь упоминании о завтраке мой желудок взбунтовался.

Приведя себя в порядок, вышла из комнаты и глазам своим не поверила — Рюрик сражался с растением, отбиваясь от него с помощью какой-то палки. На полу лежал разбитый горшок. И судя по тому, что скелет уже был почти полностью спеленован корневищем, а огромный бутон то и дело норовил заглотить черепушку — этот бой Рюрик проиграл. И стоило об этом подумать, как скелет перехватил главный стебель цветка и впился в него зубами, после чего, ослабившее хватку, растение тут же было отброшено в сторону.

Мой новый друг с видом победителя погрозил кулаком поверженному врагу и повернулся ко мне, чтобы в ту же секунду упасть на колени, схватившись за сердце с видом умирающего.

Хранитель заржал.

— Так чем он при жизни занимался, говоришь?

— Законодатель моды. Непризнанный. — Рюрик встал с пола, приосанился и кивнул, словно представившись. — Что с ним делать — ума не приложу.

Его бы в жюри на показ мод.