Отборные невесты для Властелина - Эрато Нуар

— Ну ты скажешь, объедать, — расхохоталась я. — Уж не обеднеет, на наших-то графствах. Подати немалые собирает.

— Ой, что вы, госпожа, не нужно такого тут говорить, — Керлис опасливо стрельнула глазами в сторону двери. Я вздохнула:

— Ладно, не буду. Что еще там интересного судачат?

Керлис начала пересказывать местные сплетни, мало меня заинтересовавшие, и когда она закончила, я решила написать письмо домой. Рассказать, что нормально добралась, поинтересоваться, почему никто не приехал. Хотелось быть уверенной, что не приехали, а не что кого-то из нашей комтурии могли завернуть на входе, а то и просто задержать. Правда, пока письмо будет идти, меня и саму могут, так сказать, завернуть. Но я все равно попросила Керлис отдать его с почтой, прежде чем выходить вниз.

Бал, совмещенный с ужином-фуршетом, проходил все в том же гигантском зале. Пересекать парк по прямой не хотелось, и я свернула на ближайшую дорожку, вспоминая о странной беседке и в тайне мечтая снова попасть в нее.

— Ты сделала это?! — резкий, сердитый вопрос остановил, заставил прислушаться.

— Отстань! — если бы не голос Тилиссы, я бы прошла мимо, позволив желающим выяснять отношения разбираться самим. Но, уж не знаю, о чем переживал ее брат, Тилисса явно не была готова делиться с ним откровениями. И как минимум в ее невинности я уже успела убедиться.

В отличие от близнецов, явно переживавших за Люсьи, Тиль переживал за что угодно, но не за сестру. Поэтому, притормозив, я отправилась в ту сторону, откуда доносились голоса, и вскоре оказалась на небольшой поляне.

Младший братец тянул ее за руку, свирепо вращая глазами, в то время, как Тилисса с неожиданной твердостью пыталась вырваться.

— Эмили? — воскликнула она, и Тиль моментально отпустил сестру, надевая светскую маску.

— Все в порядке? — взволнованно поинтересовалась я, с тревогой отметив, что она даже не переоделась с завтрака. Похоже, родственник — или сколько их там приехало — изрядно подпортил ей день.

— Да, идем, — она шагнула ко мне, протягивая руки, и я поспешила взяться за них, надеясь, что Тиль не позволит себе ничего лишнего.

Он действительно остался на месте, прожигая наши спины сердитым взглядом.

— О чем это он? — шепнула я.

— Семейные разборки, — качнула головой Тилисса, явно не желая отвечать.

Руки ее были холодными, шаг сбивчивым, но настаивать на откровениях я не

стала. Не настолько мы хорошо друг друга знали.

Почти все невесты уже собрались, сверкая глазами и драгоценностями. Каждая постаралась выделить и подчеркнуть нашейный символ Властелиньей симпатии — хотя, как по мне, не столько симпатии, сколько власти.

Впрочем, зря я спешила: ни самого Таанара, ни Вина гле Дуаза еще не было, или они наблюдали за нами откуда-то из скрытых комнат, но во всяком случае, получить одобрение собственной пунктуальности пока не удалось.

Зал гудел, наполняясь гостями. Музыканты играли тихую ненавязчивую мелодию, очевидно, призванную побуждать к знакомствам и светскому общению. Мы обнаружили небольшой укромный диванчик в углу, из которого открывался неплохой обзор, и решили дожидаться на нем. По крайней мере, туда к нам никто незамеченным не подойдет.

— Тилисса… — начала я шепотом.

— Можно Тили, — предложила она, и я улыбнулась:

— А меня… Эми, — на долю мгновения запнулась, но представляться именем Мила, которым меня называли только самые близкие, почему-то не хотелось. Тили, по-моему, даже не заметила, и я поскорее продолжила: — Можно спросить?

— Если о брате…

— Нет. О женихе. Ты… хочешь замуж за Властелина, или тебя заставили?

— Эмили, нельзя спрашивать такое здесь!

— Нас никто не слышит.

— И у стен есть уши!

— Тогда тем более, лучше разговаривать там, где шумно и людно.

Эмили пожала плечами, и я доверчиво прошептала:

— Я вот не хочу, например. Меня просто выбрали.

— Ох, Эмили, что ты такое говоришь, ты же первая претендентка!

— Сама не знаю, как так получилось, — вздохнула я. — Вот и думаю, может, лучше я тебе помогу занять первое место…

— Нет, что ты! Не надо! — так искренне воскликнула она, что я замолчала, не совсем понимая: то ли она не хочет, то ли совесть не позволяет.

— Ох, — сдавленно выдохнула вдруг Тилисса, сжав мою руку.

Проследив за ее взглядом, я обнаружила вполне приятного молодого человека. Рубаха с кружевными манжетами и нарядный пиджак сидели на нем как-то несуразно, выдавая не то смущение, не то небрежность. Но лицо в обрамлении торчащих соломенных волос казалось открытым и улыбчивым.

Похоже, мои планы переложить бремя Властелиньей милости на Тилиссу трещали по швам. А девочка-то полна сюрпризов, оказывается. Да и сердцем, возможно, несвободна.

— Кто это?

— Не знаю, — покраснела Тили, отводя взгляд.

— Позвольте представиться, миледи, — не сводя с нее глаз, молодой человек поклонился, приблизившись. — Фиале гле Драсс, специальный советник наместника Диорра.

— Драсс? — странным тоном переспросила Тили.

— Именно, миледи.

Я с откровенным любопытством наблюдала за разворачивающимся действом, не до конца его понимая. Если они знакомы, то почему она так себя ведет? Нет ничего зазорного в знакомстве с аристократом своего графства, скорее наоборот. А если не знакомы — откуда такая реакция?

Пока я наблюдала, как Тили нервно проводит рукой по ошейнику, пряча глаза, в зале успели появиться Властелин со своим верным… после сегодняшней встречи в парке он, пожалуй, поднялся в моих мыслях от пса до волка.

Нам пришлось встать, сделать дефиле вокруг жениха, выстроившись рядочком, выслушать приветственную речь гле Дуаза и открыть танцы.

Словно издеваясь, Властелин направился первым делом ко мне, подавая руку с неожиданной улыбкой.

— Вы хотите досрочно избавиться от меня, ваше Превосходство? — поинтересовалась я, едва он повел вальс.

— Почему вы так решили? — приподнял бровь Таанар.

— Вы оказываете мне столько внимания, словно надеетесь, что мишень для метания дротиков переместится на меня. Или в этом и есть план?

— Вам не нравится мое внимание, ли? — холодно поинтересовался Таанар, на этот раз не поддержав мою улыбку. Пока я растерянно смотрела на него, уточнил: — Разве не для этого вы прибыли сюда? Не переживайте, я вполне могу и не оказывать его.

Слова и ледяной тон обескуражили, сердце кольнуло неясной обидой, но я тут же убедила себя, что это к лучшему. Я ведь уже официально невеста. Вот вылечу с отбора, и домой. Еще и с компенсацией. Надеюсь.