Чужой мир - Ксения Власова

– Спасибо, – хрипловато откликнулась я. – Приятно, что ты меня ценишь.

Кажется, последние слова он воспринял абсолютно серьезно, потому что кивнул без малейшей иронии в глазах.

– Так что не старайся интриговать, все равно это не твое; только подставишься, а мне потом придется тебя вытаскивать. Просто делай то, что умеешь – подмечай детали. И сообщай мне о них.

– Как именно?

– Тебе передадут нетбук. В нем будет только один контакт – мой. На этот адрес будешь каждый вечер присылать отчет. Ничего особенно, обычное перечисление фактов, которые показались тебе любопытными. В случае если таковых не сумеешь выделить, расписывай каждый свой день как можно подробнее. Я сам проведу анализ.

Склонив голову набок, я сощурилась.

– Два.

– Что «два»?

Довольная, что сумела сбить его с толку, пояснила:

– В нетбуке будет два контакта: твой и Лиди.

– Исключено.

– Жаль. Придется тебе искать другую кандидатуру для этой поездки.

– Ты же понимаешь весь риск?

Я кивнула.

– Осознаешь мелочность своего шантажа?

Я кивнула уже менее уверенно.

– И все равно настаиваешь?

– Перестань давить, – огрызнулась я. – Я выполняю все твои условия, выполни и ты хотя бы одно мое.

Алекс помолчал, что-то прикидывая. Я пожалела, что не могу заглянуть к нему в черепушку. Наверняка там сейчас цифры кружатся в заводной кадрили – процесс просчитывания вероятностей я представляла себе именно так.

– Хорошо, – наконец решил он и с великодушием, которого я от него не ожидала, спросил: – Что-то еще?

– Переводчик, – быстро вставила я. – Если это возможно… Пусть это будет кто-нибудь помоложе. Не хочу, чтобы за мной, как цепной пес, ходила какая-нибудь грымза.

– Неплохой ход, – в глазах Алексах мелькнуло одобрение. – Чем моложе будет кандидат, тем меньше у него будет опыта в слежке и наблюдении за объектом. Тем легче будет им манипулировать, в случае необходимости.

Я молча открыла и закрыла рот. С этой стороны я проблему даже не рассматривала. Мне просто было бы некомфортно под присмотром суровой пожилой дамы, вечно поджимающей губы при виде моих ошибок – именно такой я представляла себе переводчицу.

Поправлять Алекса я не стала. Вместо этого напомнила:

– Инструкция весьма расплывчатая.

– Так и есть. Тебе придется ориентироваться в ситуации самостоятельно. Первоочередная задача – вызвать интерес к своей персоне. Не забывай, что цинфийцы не прощают ошибок. Малейший ляп, и живейшее любопытство обернется игнором. А значит…

– Значит, основная часть плана коту под хвост, – понятливо продолжила я.

– Да. Запомни: главное – удержаться на волне популярности. Стань их кумиром. Пока они любят тебя, ты в безопасности. Ни один эриец не пробьется сквозь это плотное кольцо фанатов. Понятно?

– Да.

– Еще вопросы?

Я запаниковала, потому что Алекс явно собирался уходить, а мне еще столько всего было не ясно… В голове смерчем пронеслась сотня вопросов, и я наугад вытащила один из них:

– Почему у эрийцев такие напряженные отношения с цинфийцами?

Алекс откинулся на спинку кресла, поставил локти на подлокотники и сложил пальцы домиком, задумчиво постукивая ими друг о друга.

– Их конфликт начался задолго до нашего появления, – после паузы ответил он. – Все началось с конкуренции в торговле с каррами, а затем усугубилось обоюдным непониманием.

– Эрийцы – мирная нация…

– Мирная, – фыркнул Алекс.

– Они спасли землян, хотя могли не вмешиваться, – напомнила я.

– Все мы совершаем ошибки, – насмешливо прокомментировал Алекс, и я напряглась.

– Что ты имеешь в виду?

– Не спрашивай, если не готова принять ответ.

– Алекс…

Я замолчала, потому что в этот момент заметила в его руках монетку. То появляясь, то исчезая в его пальцах, она притягивала мой взгляд.

– За два года до катастрофы мы обнаружили, что не одни в космосе.

Я хотела сказать, что не нуждаюсь в исторической справке, но не стала. Алекс выглядел напряженным. Таким я редко его видела – настоящим.

– Помимо контакта с эрийцами, прошедшего в атмосфере полнейшего взаимопонимания (о чем мгновенно раструбила пресса), произошло знакомство с еще одной расой. Я говорю о цинфийцах.

Я не отводила глаз от лица Алекса. Его щека чуть дернулась – пробежала тень то ли улыбки, то ли ухмылки, не поймешь.

– Результаты этой встречи были настолько противоречивы, что решено было молчать об этом до принятия окончательного решения.

– Какого решения? – голос внезапно сел, вопрос больше походил на мяуканье кошки, но Алекс понял меня.

– Решения касательно статуса цинфийцев. Мы никак не могли определиться, враги они нам или друзья. Видишь ли, Майя, две трети участвующей в первом контакте группы в панике и тревоге кричало, что эта нация опасна и требует немедленного если не устранения, то игнора. Оставшаяся часть исследователей, среди которых был, к слову, и наш отец, опровергала это мнение и требовала время для анализа данных. Интересно, правда?

Я облизнула пересохшие губы. По-моему, все это звучало пугающе, но информация об отце заставила вытеснить страх из головы.

– Почему отец считал иначе?

– Потому что он умел отключать эмоции, – жестко проговорил Алекс. – Он не успел довести до конца свое исследование; мне пришлось самостоятельно копаться в этом вопросе. Я обнаружил весьма занятную вещь – ДНК цинфийцев тождественен нашему на девяносто девять и восемь десятых процента. К слову, у современного человека больше общего с цинфийцем, чем, например, с неандертальцем.

Монетка в руках Алекса засверкала с еще большой скоростью, но я уже не обращала на нее внимания.

– У цинфийцев есть рецессивный ген, проявляющийся исключительно у мужчин. Когда-то планета кишела хищниками, и, видимо, наличие этого признака позволяло отпугивать некоторых из них.

– Что за ген?

– У него пока нет имени. Как думаешь, назвать его «Данишевский» – это слишком?

– Прекрати позерничать, – потребовала я.

– Ладно, – пожал плечами Алекс. Монетка исчезла из его пальцев, а сам он весь как будто подобрался. – Этот ген дает способность воздействовать на чужое обоняние. Хищник воспринимает запах как сигнал опасности и предпочитает ретироваться. Думаю, такова и была задумка природы. С другими расами похожая история. Мы не ощущаем какого-то явного аромата, но в отдел головного мозга поступает информация об опасности. Появляется раздражение, нервозность, иногда даже паника и страх. Итог один – собеседник кажется нам врагом, мы ищем второе дно в его словах и поступках. Вот почему наши переговоры с цинфийцами были сорваны. Группа оказалась просто не готова к такому давлению.