Девушка, змей, шип - Мелисса Башардауст

– Их нет только в новом крыле на другой стороне дворца. Я читала, что раньше туннели проходили под всем городом, чтобы во время осады можно было снабжать дворец. Это было актуально в начале войн с Хэллией. Но ими уже давно не пользовались. Не думаю, что они все еще существуют.

– А кто построил ходы во дворце?

– Никто не знает. Говорят, какой-то шах с манией преследования хотел, чтобы у него всегда была возможность сбежать.

– Мания ли это преследования или предусмотрительность? – спросил Азэд с улыбкой.

– Возможно, и то и другое. Но стоит, наверное, поблагодарить его. Иначе бы я была вынуждена безвылазно сидеть в своих покоях.

– Это проход в подземелье? – спросил Азэд, указав на дверь.

– Однажды я спросила матушку, почему эта дверь заперта, – пояснила Сорэйя, кивая. – Она предположила, что это было сделано для предотвращения побегов заключенных.

Азэд осмотрел запертую дверь. Подергав за ручку, он отошел и боднул дверь плечом. Дерево и не думало поддаваться. Он попытался еще несколько раз, но у него лишь сбилось дыхание. «Наверняка еще и ушибся», – подумала Сорэйя. Наивно было полагать, что им удастся выбить дверь, призванную помешать побегу из тюрьмы.

Однако Азэд все еще стоял перед дверью, свесив голову набок.

– Любопытно… – пробормотал он.

Азэд замолчал, и повисла тишина. Наконец, Сорэйя не выдержала:

– О чем думаешь?

– Будь я озабоченным своей безопасностью шахом с сетью потайных туннелей, я бы не стал держать при себе ключ от подземелья. Могут и украсть. Я бы спрятал его так, чтобы легко можно было им воспользоваться. Но спрятал бы там, где никому и в голову не придет искать.

– Думаешь, ключ где-то здесь?

– В любом случае от этого мало толку, – пожал он плечами. – Он может быть закопан или спрятан внутри стен. Можно и состариться, если не знать, где искать. А может, его и вовсе здесь нет.

Но Сорэйя перестала слушать еще на словах «внутри стен». После них у нее в голове всплыла картина. Азэд прав: постороннему человеку вовек ни сыскать ключа. Но Сорэйя выросла в этих туннелях. Ей были ведомы все их секреты, все желобки и метки. Если здесь и было что-то потаенное, то она должна об этом помнить.

Не проронив ни слова, Сорэйя вернулась ко входу в помещение и встала на колени. Ей всегда было тяжело переносить холодные месяцы. Гулистан увядал, книги наскучивали, и ей оставалось исследовать принадлежащие лишь ей одной потайные ходы. Когда она была ребенком, то заметила вырезанную букву «Х» на одном из кирпичей. Иной бы не заметил, но в том возрасте кирпич был как раз на уровне ее глаз. Теперь, стоя на коленях, она вновь отыскала его и провела пальцами по вырезанным линиям. Загадка, которую до сего дня она не могла разгадать.

Кирпич поддался, и она вытянула его: внутри оказался небольшой серебряный ключ.

Когда она принесла его Азэду, он посмотрел на нее со смесью трепета и восхищения.

– Как ты узнала, где искать?

В ответ она лишь улыбнулась и вставила ключ в замок. Пускай еще немного повосхищается загадочной шахзаде.

Сорэйя шла по незнакомому проходу впереди, а Азэд следовал за ней с факелом. Внутри не было лестниц или ответвлений. Ей хотелось верить, что это означало, что туннель вел прямиком в подземелье. Сорэйя приметила, что проход шел под углом вниз, уводя их все глубже и глубже под Гольваар.

Наконец они уперлись в тупик, но Сорэйя быстро нашла грань на каменной плите перед собой и попыталась отодвинуть ее в сторону. Ей удалось лишь немного сдвинуть плиту: по прошествии времени механизм стал неподатлив. Азэд убрал факел в пустой подфакельник, чтобы помочь ей. Сорэйя затаила дыхание, когда он протянул над ней руки и ухватился за камень совсем рядом с ее руками. Механизм поддался, однако Сорэйя слишком переживала от близости Азэда и потому не испытала особой радости.

– Достаточно, – сказала она, когда проход открылся.

Сорэйя дождалась, когда Азэд отойдет от нее, и лишь тогда снова смогла свободно дышать.

– Позволь мне пройти первым, – прошептал он, обернувшись.

Сорэйя согласилась, но не из-за беспокойства за себя. Она не хотела вылезти из стены прямиком на не подозревающего об опасности стражника.

Азэд грациозно пробрался через отверстие и протянул ей руки. Она взялась за них и вошла в тускло освещенный коридор, пахнущий потом и затхлостью. Был здесь и еще какой-то запах, но Сорэйе не удавалось его распознать.

Азэд закрыл отверстие в стене и сделал жест рукой, указывая влево.

– Сюда.

Сорэйя посмотрела по сторонам и не увидела никакого различия между двумя путями.

– С чего ты взял?

– Посмотри на пол.

Сорэйя опустила взгляд и заметила, что пол все так же имел уклон, спускаясь влево и поднимаясь вправо. Она кивнула, и они продолжили спуск.

Странный запах становился все сильнее, и тут Сорэйя его узнала.

– Могильник, – прошептала она, обращаясь к Азэду.

Едкий дым горящей дикорастущей могильной травы ослабляет дивов, вытягивая их неестественные силы, делая их сонными и апатичными. В закрытом пространстве вроде подземной камеры дым обладал силой достаточной, чтобы держать дива в заключении.

– Пойдем на запах и непременно найдем дива.

Запах могильника служил им маяком, что было очень кстати: чем дальше в подземелье, тем больше оно превращалось в лабиринт со множеством поворотов и ответвлений. Повсюду в стенах были двери. Сорэйя гнала мысли о том, что может скрываться за ними.

Запах усилился, а в освещенном огнем факела воздухе стали появляться струйки дыма. Сорэйя поняла, что они уже близко.

– Туда, – сказал Азэд, указывая на уходящую вниз лестницу дальше по коридору.

Дым явно поднимался оттуда.

Узкая лестница вынудила их пригнуться. Приблизившись к концу, Сорэйя увидела свет другого факела. До того у нее на уме был лишь вопрос о том, как попасть в подземелье. Оказавшись же внутри, она вспомнила, что внизу находилось чудовище, и шла она прямиком к нему.

Лестница вела к высеченному в горной породе помещению, в середине которого из вогнутого потолка торчали железные прутья, завершавшиеся в полу. Камера напоминала пещеру. С крюка в стене рядом с лестницей свисала жаровня, из которой валил густой ароматный дым. Там же висел факел, создававший круг света вокруг себя. Половина камеры оставалась в полутьме, и все же Сорэйя ощущала исходящий оттуда взгляд.

Она вдохнула затхлый воздух и шагнула вперед. Что ждало ее в этой камере? Жрецы говорили, что дивы – это ниспосланные в мир части Разрушителя. Создатель придал их телам чудовищный вид, чтобы люди могли легко распознать зло. Сорэйе встречались рисунки с дивами, но все они изображали этих существ по-разному: огромными, с рогами и клыками, или покрытыми чешуей и похожими на ящериц с бронеподобной кожей, или смертельно бледными, или покрытыми пестрым мехом.