FERA. Апокалипсис: Охотник - Алексей Тихий

— Будешь?

— Давай, — три глотка, фляжка снова у меня. Глоток — глубокий вдох.

— Задавай вопросы, мужик, я отвечу настолько подробно, насколько смогу.

— Что это было, Fera? Подо что ты нас подписал и самое главное, зачем? Какого хрена там кругом veve нарисованы?

— Давай начну с последнего. Мир серьезно меняется. А с veve все просто — это магия, мужик. Ты же проходил посвящение, ты canzo. Лоа действительно есть, и их сила велика. Охранники как раз за счет силы Уле уснули.

— Ты гонишь, чем обдолбался?

— Ну, смотри сам, раз не веришь, — приказ — и слуга срывается с моей руки, замирая в стороне.

— Твою мать! Fera, что это за херня?

— Это мой лоа. Мой слуга, с помощью которого я творю магию.

— Дай сюда свою фляжку, — Кошак взял минуту на обдумывание ситуации. — Я надеюсь, про ром и табак ты не шутил?

— Как можно шутить святыми вещами.

Перегрузив все в бомбоубежище, я начал речь.

— Парни, мы только что обнесли оружейный магазин, хватятся пропажи быстро. Но без паники, сработали мы чисто и нигде не засветились, все сделали красиво. Кроме этого, с тем бардаком, что сейчас творится, нас особо искать не будут. Вы сейчас думаете, ну и урод ты, Витя. Может, конечно, и урод, но то, что мы забрали, может спасти нам жизни. Миру приходит хана, возвращается магия, и чтобы вы не думали, что я вам тут лапшу на уши вешаю, смотрите сами. — В трубочном дыму мой слуга выглядел особенно эффектно. Красноватое облако духа было невозможно не заметить.

— Петь, вот твой кэш, две «Сайги» и запас патронов, это все тебе. Спасибо, что помог, если будет сильно туго, номер знаешь, помогу, если смогу. Стволы и патроны припрячь, боюсь, через полгода они тебе пригодятся.

— Витя, ты, конечно, не серчай, но если придут по твою душу, я тебя сдам. Не знаю, что ты там в табак подмешал, раз у меня глюки. И пожалуйста, больше мне не звони.

— Как скажешь, но учти, ты сам добровольно помогал нам, так что смысла сдавать нас нет. Думаешь, менты будут сильно разбираться? Пойдешь как подельник. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Это я понимаю, но ты меня услышал, — самое смешное, что оружие и патроны Петя забрал.

— Вася, разливай ром. Будем разговоры разговаривать и решать, как дальше жить.

Три часа разговоров и выпивки со старыми друзьями. От клубов табачного дыма стало тяжело дышать и пришлось включать вытяжку. Больше всего меня порадовало, что оба мне поверили. Гораздо проще общаться с canzo, чем с обывателем. Немаловажным для них оказалось, что Serpento мне поверил, и это стало одним из решающих факторов. Доверять тренеру и другу мы привыкли давно.

Я рассказал им о той жизни, которую веду почти четыре месяца, как я днем отсыпался, а ночью охотился на мертвецов. Показал возможности своих амулетов. Благо в базовых концепциях они разбирались на вполне приличном уровне. А чтобы они окончательно убедились, предложил сходить со мной на охоту-другую.

В итоге парни решили, что треть добычи их, а остальное принадлежит мне. Треть мне как организатору, и треть за то, что устранил все опасные моменты в операции.

Gigante забирает завтра свою долю и возвращается в деревню к родителям, парень реально проникся вырисовавшейся проблемой и собиралсяя сделать все возможное для спасения близких. А вот Gatto, конечно, согласился, но потребовал контрибуцию за то, что я подписал его на дело втемную.

Немного подумав, я выдал ему VERSA MAX CAMO. А узнав стоимость этой игрушки, он подтвердил, что претензий больше не имел, но так и не извинился, и на будущее попросил больше с ним не играть втемную. Сволочь, губы-то он мне хорошо разнес.

— Слушай, но разве ты бы подписался, скажи я правду?

— Покажи ты мне лоа сразу и предложи такую посиделку, конечно. Мне без моей груши для битья будет скучно жить, так что сдохнуть просто так я тебе не дам, — и даже сейчас он продолжал шутить. У этого парня стальные яйца или просто не было мозгов. Хотя одно не исключало другого.

Озеро Байкал

Группа мужчин, одетых в оленьи накидки, покачиваясь, пела Песнь Пробуждения. Тягучая горловая рулада наполняла все вокруг, ее дополнял бой барабанов, и звук уносился далеко по водной глади озера Байкал. Бубенцы и костяные амулеты, закрепленные на одежде, постукивали в такт движению шаманов.

Пять верблюдов отдали свои жизни в священном месте. Пять священных животных были преданы духам. В один момент неожиданно костер вспыхнул на высоту двухэтажного здания, и шаманы застыли, ощерились окрашенными красным зубы.

— Духи приняли нашу жертву, братья. Духи довольны. Отныне наступает наше время. Идите и несите эту весть всюду. Никто не сможет нас остановить! Ата Улан и Маяс Хара даруют нам победу, — одиннадцать шаманов поклонились и ушли, дабы разнести великую весть. Тенгри вновь едины, а значит, никто не сможет устоять против этой мощи. И лишь один посмел заговорить с проводящим ритуал.

— Алтын, ты понимаешь, что начал войну? Восточные тенгри уже однажды проиграли. Зачем ты вновь решил их потревожить?

— Балта, у стариков нет выбора. Они примут нас, ты же не хуже меня знаешь, что Древние идут, и людям, чтобы выжить, придется использовать все методы. Мы снова должны стать едиными, а старые дуралеи пытаются убежать от знания. Эти ряженые в большинстве своем не имеют силы, не говорят с духами и не имеют покровителей. Черная Мать избрала меня, а я призвал вас. Пусть лучше в жертву приносятся священные животные, чем нам придется отдавать своих детей проснувшимся тварям.

— Твоя правда, а сможем ли мы удержать выродков?

— У нас нет выбора. Я прошу тебя, отправляйся в Иркутск и найди там союзников, ты единственный, кому я могу это доверить.

— Я справлюсь.

— Пусть Черная Мать смотрит на тебя.