Мара и Морок. 500 лет назад - Лия Арден

Князь сератский вместе с дочерью остаётся у нас в гостях на неделю. Брат, который ранее в свободное время играл со мной, начинает пропадать, развлекая Алию. Вначале на игры они берут меня с собой, а потом всё чаще забывают дождаться или даже предупредить о своих планах.

Глядя на моё расстройство и каждодневные обиды, няни неустанно напоминают мне о значимости их будущего брака. Твердят, что при рождении Валада сами волхвы предсказали важность его свадьбы с Алией. Они всё изменят, объединят наконец два северных княжества в одно сильное королевство, способное противостоять южным соседям. А дети моего брата будут передавать корону по наследству, прославляя наш род.

Я всё знаю. Слышала не один раз от матушки и наблюдала за гордостью во взгляде отца. Но всё это для меня остаётся лишь словами, а вот незнакомую доселе тяжесть внутри я ощущаю по-настоящему.

Мы с Валадом всегда были вместе – няньки со мной проводили меньше времени, чем брат. И присматривал он за мной лучше, чем кто-либо другой. Даже наши споры и детские драки были весёлыми. У меня нет других друзей, мне они никогда не были нужны, и до этих дней одинокой я себя не чувствовала.

Поэтому хоть я и не показываю, но радуюсь в глубине души, когда матушка рассказывает, что княжна Алия вместе с отцом уедут раньше, чем ожидалось. Я смиренно киваю головой, а внутри ликую, зная, что моя повседневная жизнь и игры с братом вернутся в привычное русло.

Воодушевление охватывает меня с ног до головы, и я, не скрывая, улыбаюсь, когда гости собираются уезжать. Меня не заботит мысль, из-за чего они делают это в сумерках пред самой ночью, когда обычно в путь отправляются утром, чтобы солнце светило в дороге. Не спрашиваю матушку, почему в поездку собираются только князь и княжна с малочисленными дружинниками. Не интересуюсь, с чего это половина прибывших с ними гостей остается у нас в усадьбе. И даже не донимаю Валада вопросом, почему на наших гостях простые одежды, будто не князь перед нами, а мелкий помещик с дочерью.

Я слишком рада их отъезду и не прислушиваюсь к разговору между отцом и князем Радовидом. Не задумываюсь о спешке, в которой происходит прощание. Обычно таких гостей провожает весь двор, а тут собрались разве что наша семья да немногочисленная стража.

На протяжении всего следующего дня я веселюсь, играя с братом во дворе. Солнце уже достаточно греет, и няни позволяют сменить парчовые кафтаны на более лёгкие одежды. Цветы распускаются, а птицы щебечут весь день. И с той же довольной улыбкой я ложусь спать, чувствуя, как беспокойство от присутствия Алии отпускает меня. Я даже почти не вспоминаю, что Валад и ей подарил лунницу, но красивее: из настоящего золота и морского жемчуга.

Я просыпаюсь от криков и громыхания, словно наш дом разваливается по кускам. Грохот обваливающихся деревянных балок перемешивается с треском огня. Вопли сопровождаются руганью и стонами. Я хочу позвать кого-нибудь, чувствуя в воздухе запах гари, но страх сковывает горло. Я трясусь и сползаю с кровати.

Нас с Валадом уже несколько лет как расселили по разным комнатам, и впервые моя спальня навевает на меня всепоглощающий ужас. Я шарю в поисках одежды, прямо на ночное платье надеваю кафтан, зная, что хоть и весна, но вечерами ещё холодно.

Деревянный пол вибрирует от топота ног, словно все уже давно проснулись. Меня трясёт, пока я стараюсь как можно незаметнее выйти из комнаты, чтобы найти брата и родителей. В коридоре ещё сильнее пахнет дымом. Крики слышны громче, я прижимаюсь спиной к стене и медленно иду к спальне Валада. Ноги еле передвигаются, но как только крики на первом этаже немного стихают, я бросаюсь вперёд по коридору. Ввалившись в знакомое помещение, я тут же спотыкаюсь обо что-то и падаю прямо на пол, сильно ударяясь подбородком.

Я не замечаю болезненного зуда от ссадин и слабо идущую кровь, пугливо оглядываю разгромленную спальню. Сундуки разорены, стул сломан, одеяло сброшено, а постель пуста. С улицы через окно сочится пляшущий по стенам и потолку оранжевый свет.

– Ва-ала-ад, – дрожащим голосом зову я, гадая, мог ли брат спрятаться под кроватью или в шкафу.

Пригибаюсь, заглядывая в сумрак под столом. Из-за огня снаружи в комнате достаточно светло, чтобы я могла ошибиться. Брата здесь нет.

Моё внимание привлекает блеск на полу, наполовину прикрытый сброшенным одеялом. Тянусь, чтобы взять, но пальцы тонут в чём-то вязком. Вопль из горла вырывается раньше, чем я понимаю, что меня пугает. Отдергиваю руку и продолжаю вопить, глядя на красные разводы. Кровь растекается по ладони, капая на одежду. Пытаясь стряхнуть её и избавиться от вязкого ощущения, я судорожно трясу рукой.

– Княжна!

Я замолкаю, услышав знакомый голос Ольги, оборачиваюсь к няне и моментально начинаю всхлипывать.

– Бежать нужно, Вела! – на ней нет привычного платка, светло-русые волосы, обычно заплетённые в аккуратную косу и уложенные вокруг головы, растрепались. На лице следы грязи и чёрные разводы.

Она хватает меня за руку, рывком поднимает на ноги и тянет наружу. Ольга только кажется спокойной, её пальцы до боли сжимают моё запястье. Она напряжённо прислушивается, прежде чем выйти, и нервно дёргается от скрипа половиц под собственными ногами.