Шадари: попаданка - Марина Снежная

Сейчас собственный поступок казался чудовищным, и я понимала, что поступила неправильно. Почему не пришла к Алену среди бела дня и не призналась в своих чувствах? Результат, конечно, был бы неутешительным. Он бы сказал, что их не разделяет. Но по крайней мере, мог бы остаться мне другом. И не посчитал тем, кем считает сейчас.

Только когда тело начало сотрясать от холода - вода совершенно остыла - я заставила себя вылезти из ванной. Вспомнила о том, что нужно идти на работу, и страдальчески скривилась. Вряд ли в таком состоянии смогу нормально выполнять свои обязанности! Но если никуда не уйду из дома, этим вызову вопросы у домочадцев. Они заподозрят неладное. Ален будет недоволен и сочтет, что я ослушалась его приказа. Снова выдерживать тот его промораживающий взгляд? Меня передернуло при одной мысли об этом.

Быстро собралась, наскоро ополоснув лицо и безразлично глянув на опухшую красную физиономию. Накинула поверх платья плащ и пониже натянула капюшон, чтобы хоть частично скрыть свой непрезентабельный вид.

Когда вышла из комнаты, в доме уже царила обычная утренняя суета. Мимо столовой, где сервировали все для завтрака, постаралась прокрасться как можно незаметнее. Но все равно наткнулась на дворецкого, который будто из-под земли вырос, когда я уже держалась за ручку входной двери.

- Доброе утро, ларна Авалайн. Вы разве не будете завтракать?

Не поворачиваясь к нему, глухо сказала:

- Нет, господин Рамси. Я сегодня должна быть в клинике пораньше.

- Удачного вам дня, ларна Авалайн, - последовал вежливый ответ.

Я пробормотала нечто невразумительное и с облегчением покинула дом.

Охранники, караулящие у ворот, проводили меня взглядами, но задерживать не стали. Хотя наверняка удивились тому, что на работу меня сегодня не отвозит водитель. Не объяснять же, что на самом деле не собираюсь идти в клинику.

Куда направиться, и сама не знала, потому просто бездумно шла по просыпающемуся городу. Мимо проносились экипажи на магической тяге, все больше входящие в обиход, и ездили кареты с обычными лошадьми. Кемстар жил своей жизнью, и ему не было дела до меня.

Когда миновала район, принадлежащий клану Андрас, это стало особенно очевидным. Стало встречаться куда больше людей самого разного вида.

От знакомых мест я уходила все дальше, но это впервые ничуть не заботило. Весь мой энтузиазм, с которым раньше относилась к своим обязанностям, улетучился бесследно. В полной мере сейчас осознавала всю бессмысленность того, чем там занималась. Но и не видела для себя перспектив в чем-то еще. Да и вообще, плохо воспринимала происходящее вокруг.

Перед глазами снова и снова прокручивалась прошлая ночь и утренняя безобразная сцена. Слова Алена, раздирающие душу на части, звучали в голове, бередя и без того кровоточащее сердце.

Стоит ли удивляться тому, что в какой-то момент, переходя дорогу, я забыла посмотреть по сторонам. Очнулась лишь от громкого свиста магического двигателя и скрежета колес пытающегося резко затормозить самоходного экипажа. Повернув голову, увидела несущуюся на меня махину.

А потом сильный удар, взметнувший мое тело вверх. Толчок о мостовую, выбивший дух. Резкая боль в затылке. И мир вокруг перестал существовать.

Последнее, о чем успела подумать, было: какая ирония судьбы, что смерть мне принесло изобретение собственного отца.

Авалайн тянуло куда-то в сверкающий тоннель. Все дальше от собственного тела. Но оно еще продолжало ощущаться, пусть и с каждой секундой слабее.

Вдалеке виднелся яркий свет. Такой теплый, манящий, невыразимо прекрасный. Авалайн безумно хотелось слиться с ним. Ощутить покой и умиротворение, что исходили от него.

Что-то мощное и ослепительно яркое внезапно столкнулось с нею.

Чья-то душа. Намного более сильная и могущественная, чем ее собственная.

На миг они будто переплелись друг с другом. А в следующий момент Авалайн ощутила, как чужая душа властно цепляется за тонкую нить, еще соединяющую ее с телом. Хватается за нее, как за якорь, и получает направление движения.

Авалайн потянуло следом мощной волной.

Она захлебывалась в беззвучном крике. Пыталась сопротивляться, не желая продолжать то, что уже не имело никакого смысла.

А потом резкое столкновение с чем-то грубым и кажущимся чудовищно бесформенным и неудобным. И она будто растворилась не только в своем теле, но и в глубинах чужой души.

Мощный поток образов и воспоминаний: ее собственных и чужих калейдоскопом проносились в сознании.

Авалайн чувствовала, что могла бы еще побороться. Попытаться управлять своим телом, куда захватчиком ворвался кто-то другой. Но зачем? Какой в этом смысл? Авалайн так устала бороться...