Сказки и истории - Александр Шуйский

– Это мое место, – сказала Зубная фея. – Откуда ты здесь взялся?

Ангел посмотрел на нее и улыбнулся одновременно лучезарно и растерянно. Нимб мягко светился, как ночник в детской, и фея тоже почувствовала себя лучезарно и растерянно. И чтобы не терять боевой настрой, она немедленно пересчитала все зубы в ангельской улыбке. Тридцать два, без малейшего изъяна.

– Это мое место, – повторила она. – Нечего мне тут улыбаться и сверкать… нимбом. – Она сняла пальто, высвободив облака голубого газа и расправила примятые крылышки. – Тебе – забава, а мне работать надо. Хочешь развлекаться – поищи свободный участок.

– Я бы с радостью, – ответил Ангел. – Но больше меня нигде не видно.

– Это как? – изумилась фея.

– Это единственное место в городе, где меня видят люди, – пояснил Ангел с соответствующим терпением. – А мне обязательно надо набрать мелочи. Мой человек потерял сегодня кошелек. Вернее… – Ангел замялся.

– Вернее, его кто-то вытащил, – с удовольствием заметила Зубная фея.

– Я не видел, – уклончиво ответил Ангел. – Но там были последние деньги в доме, а гонорар ему опять задерживают. Он у меня немного рассеянный, – пояснил Ангел и быстро добавил: – Но очень, очень хороший.

Он слез со своей картонки, быстро перетащил ее ближе к краю колодца и предложил:

– Вставай рядом. Я скоро закончу, у меня уже почти пятьсот крон. Люди очень добры сегодня. Даже вот картонку мне принесли и велели стоять только на ней.

Зубная фея покосилась на его босые ноги. С ее точки зрения, такое было слишком даже для «живой статуи», но зеваки, видимо, воспринимали это как часть костюма или вовсе не замечали. Она пожала плечами и принялась расставлять свою стремянку. Ангел с интересом смотрел на ее приготовления.

– А зачем тебе стремянка? – спросил он.

– А как я, по-твоему, на двухъярусные кровати залезаю? – отозвалась она. – Думаешь, эти крылья поднимут такую корову? – Она взмахнула слюдяными крылышками, подпрыгнула, как неловкая балерина, и грузно приземлилась на мостовую.

– Ты совсем не корова, – быстро сказал Ангел. – И выглядишь как настоящая фея. Смотри, к тебе дети бегут.

В ноябре темнеет рано, а на закате теплый день стремительно превращается в холодный вечер, поэтому когда колодец совсем накрыла тень дома через улицу, они решили, что на сегодня хватит. Миска Ангела была полна с горкой, еще и пришлось собирать то, что упало на мостовую. У феи тоже оказался удачный день. Похоже, рядом с Ангелом люди в самом деле становились щедрее, чем обычно. К вечеру фея сменила гнев на милость. Она сложила стремянку, пересыпала монеты в карманы пальто и, глядя на босые ноги ангела, спросила:

– Ты не замерз? Выпить чего-нибудь горячего не хочешь?

– Спасибо тебе, но нет, – отозвался он, стараясь не расплескать свою миску. – Как только я уйду отсюда, я перестану быть виден. Так что никто мне ничего горячего не продаст. Да и мне бы поскорее к моему человеку вернуться. Как бы он там в грех уныния не впал, мне же отвечать потом.

Фея на мгновение задумалась.

– Ну-ка, – сказала она, – пройдись до конца улицы. Хочу кое-что проверить.

Ангел послушно кивнул и пошел. Прохожие огибали его, кое-кто оборачивался, кое-кто даже показывал пальцем. Фея быстро нагнала его и забрала из рук миску с деньгами. И тут же какой-то толстяк, обходя ее, шагнул прямо в ангела, прошел насквозь, только слегка запнулся, но решил, что все-таки задел девушку в костюме феи, буркнул извинения и поспешно ушел вперед.

– Все ясно, – сказала фея. – А я-то думала, что это оттого, что я день среди людей простою.

– Объясни? – попросил ангел. Его совершенно не беспокоило, что сквозь него шли люди, но фее совсем не нравилось это зрелище, и она потянула его за рукав сорочки обратно к колодцу.

– Меня тоже люди видят после того, как я тут день проторчу, – пояснила она. – Можно даже зайти в магазин и купить шоколадку. И даже съесть ее по дороге домой. И я думала, что это из-за того, что я тут стояла у всех на виду. Что это все потому, что я хотела быть увиденной и собрать монеток. Что я на это время как бы густею, а потом оно проходит, и меня снова никто не видит, и можно работать. А дело, оказывается, в том, что деньги в руках.

Ангел слушал ее с большим интересом.

– А когда ты монетки под подушки кладешь, у тебя разве нет денег в руках?

– Ну, видно, это другое. Это, наверное, работа, и тогда деньги – часть работы. Я же их дома в схрон кладу. Они там как новенькие становятся, а если подольше подержать, так даже чеканка меняется.

– А как ты раньше…

– А раньше кладов было полно, – отрезала фея. – А теперь все перекопали, поди найди хоть монетку, как мне работать-то? Они думают, у меня кроны на деревьях растут… Тут другое интересно. Как меня угораздило выбрать именно это место? И как сюда принесло тебя?

Она сунула ангелу его миску и тщательно оглядела тот пятачок, на котором они стояли. Даже обошла вокруг колодца. Но ничего необыкновенного не обнаружила. Обычная кладка, серые плиты облицовки, сбоку – остатки ворота, сверху – тяжеленная каменная крышка.

– Меня, пожалуй, именно принесло, – сказал ангел. – Как будто притянуло. Я же совсем не знал, что делать, мой и так недоедает, а тут еще и пропажа… Я думал к Тынской Святой деве зайти, может, осенит. А у ратуши ангел стоит, ну, в смысле, такой, не настоящий. И я подумал: вот бы меня было видно, как всех остальных людей, я бы мигом набрал хоть сколько, а потом подсунул бы моему как-нибудь, в ящик стола или в старый кошелек, или просто на улице бы подкинул монетку под ноги. На пятьдесят крон кое-где и пообедать можно.

– Ну, ясно, – перебила его фея. – А потом ноги сами сюда вынесли. А миску где взял?

– Да она прямо тут, на крышке стояла. Я подумал – вот как удачно, потом верну.

– Понятно.

Свою керамическую кружку фея точно так же нашла на каменной крышке колодца. Потом, после первого денежного дня, она зашла в лавку напротив и купила другую, а ту, с которой стояла, вернула на колодец. Может быть, все дело в колодце?

– Послушай, может быть, все дело в колодце?

Ангел с сомнением посмотрел на проржавевший ворот.

– Ну, может быть… Я действительно немного необычно себя здесь чувствую.

– Тогда ты, может, что-нибудь разузнаешь? По своим… ну, каналам? Интересно же, что это такое за место. Сможешь? Мне-то спросить вовсе не у кого.

– Я попробую, – кивнул ангел. – Спрос – не грех. Приходи сюда в следующее воскресенье. Придешь?

– Приду. Но лучше… Давай у ратуши, а то тут опять работать придется. И слушай, надень что-нибудь на ноги. Я понимаю, что тебе не холодно, но я просто не могу на это смотреть.

К ратуши ангел явился в белых шерстяных носках с узором, отдаленно похожим на меандр.