Клинок тайн - Триша Левенселлер

А если я буду работать на Кимору, то, держу пари, мы с Темрой сможем уйти на север еще раньше!

С этой мыслью, придающей мне силы, я погружаюсь в работу, решив создать свое лучшее оружие.

Наш город Лирасу прижат к Южным горам, и я плачу шахтерам за постоянный поток железной руды, которую затем превращаю в сталь с помощью тигля^[6].

Мечи – одно из самых простых видов оружия. Изготовить любое оружие – это, конечно, большая работа, но у меча форма прямая и однородная, в отличие, например, от булавы, которая требует соединения множества частей.

Для того чтобы выковать меч, нужно бесконечно долго стучать. Сначала он напоминает стальной шар, нагретый огнем. Его отбивают и нагревают опять и опять, пока он не расплющится до нужной формы. Весь фокус в том, чтобы поддерживать необходимую температуру стали и колотить с нужной силой – достаточной, чтобы придать ей форму, но недостаточной, чтобы сломать. Кузнец, у которого я училась, говорил, что требуются десятилетия, чтобы овладеть этой техникой, так что либо я – вундеркинд, либо магия помогает моим инстинктам.

Когда меч наконец обретает форму, я сосредотачиваюсь на магии.

Она связана с моими чувствами. Со звуком моего голоса. С жаром моего дыхания. Со страстью в моих глазах. С тем, как я успокаивающе ласкаю металл или как слушаю, что он говорит. Я не всегда полностью осознаю это, но знаю: на раскаленную сталь нельзя кричать, ей нельзя делать выговор. Нужно только направлять и подбадривать нежным шепотом.

До сих пор мне не удавалось заставить магию делать то, что я хочу. И иногда она удивляет меня, делая нечто замечательное, чего я даже не ожидала.

Я хочу, чтобы ты обращалась с моим мечом как с оружием, которым занималась всю свою жизнь. Оно должно обладать огромной силой. Что-то, что способно победить множество противников за раз и поставить на колени целые нации.

Внезапно почувствовав, что пока не в силах справиться с подобной задачей, я решаю отложить магию и вместо этого концентрирую свое внимание на рукояти, ожидая вдохновения, чтобы нанести удар.

Я бью, формирую и накаляю. Накаляю. Накаляю.

Я вкладываю свои силы в работу, зная, что не могу потерпеть неудачу.

Слишком многое зависит от этого.

Но каждый раз, когда я обращаюсь к магии, никаких идей не приходит.

Поставить на колени целые нации.

Я смотрю на бесполезный кусок заточенной стали, прежде чем засунуть его глубоко в печь. Магия действует только на раскаленную сталь. Когда она наиболее податлива.

Военачальница вернется через две недели. Пытаясь вложить в меч магию, я разогревала его уже столько раз, что и не сосчитать.

Ничего не получается, потому что я понятия не имею, чего хочу добиться.

Я сделала кинжалы, разбивающие все, с чем они соприкасаются; булаву, крадущую дыхание у окружающих; длинный меч, который, ударяясь о землю, сбивает нападающих с ног; алебарду, которая ослепляет любого врага сильным ветром.

Бесчисленное количество оружия с разнообразными магическими свойствами – а потом, когда ко мне пришел самый важный для моей карьеры клиент…

Ничего. Я бесполезна.

Я вытаскиваю меч щипцами и кладу его на наковальню. Ветерок из окна шевелит пряди волос, выбившиеся из моего хвостика, и на мгновение я закрываю глаза от облегчения.

Металл начинает остывать, и огненно-красный кончик палаша темнеет. Я задаюсь вопросом, сколько еще раз мне придется разогревать его, прежде чем придет вдохновение.

– Убирайся с дороги!

Я выглядываю в окно, где вижу человека, уклоняющегося от запряженной лошадьми повозки. Кричащая хозяйка телеги понижает голос, чтобы поворковать с лошадьми. Тем временем мужчина поворачивается и смотрит ей вслед.

Я не узнаю его с этой стороны, но это ни о чем не говорит. Я почти никого не знаю в городе, потому что, если ситуация позволяет, я не покидаю кузницу.

Человек поднимает голову к небу, как бы спрашивая Сестер-Богинь, до чего дошел мир.

Затем он поворачивается лицом к моей кузнице, смотря на что-то над линией окон.

И я едва не роняю молоток.

Потому что мужчина, кто бы он ни был, красив. Другого слова и не подобрать.

Он высокий – на целую голову выше меня. Обладатель золотисто-рыжих локонов до плеч, верхняя половина которых закреплена лентой на затылке. Мне никогда не доводилось видеть подобный оттенок волос. За спиной у него внушительный длинный меч. Не изготовленный мной, но сам размер свидетельствует о его силе.

Хотя его фигура пугает, в лице есть то, что противоречит этому. Черты его лица гладкие, почти нежные. Такие заманчивые.

И очень радуют глаз.

Не знаю, что происходит. У меня такое чувство, будто что-то застряло в горле. Не могу перестать смотреть на незнакомца, и жидкий жар, кажется, движется по моим венам.

Я почти хочу… прикоснуться к нему.

Я поражаюсь этой незнакомой мысли почти так же, как и тем, что невольно прошептала эти слова вслух.

Меня бросает в жар. Смятение, настороженность и какое-то мощное незнакомое чувство борются во мне. Но палаш требует моего внимания.

Он… пульсирует.

Но пока я делаю следующий вдох, он останавливается, и скачок температуры исчезает. Я всматриваюсь в окно и вижу, что мужчина продолжает свой путь.

В то время, как я просто стою и… дышу. Но я легко могу представить рыжеволосого мужчину, и еще одна волна жара, не имеющая ничего общего с мечом, проносится по моему телу.

Что это?

Едва заметная вспышка магии пульсирует внутри меня, и я заставляю себя стереть незнакомца из памяти.

Я внимательно рассматриваю оружие. Как будто я начала магический процесс, но не закончила его. Что я сказала прямо перед тем, как оружие начало пульсировать?

– Я… я хочу прикоснуться к нему, – повторяю я. Мои щеки пылают. Ничего не происходит.

Поднимаю молоток и опускаю его на горячий металл, но прежде, чем они соприкасаются, молоток отскакивает назад. Заинтригованная, я предпринимаю еще одну попытку.

Он сопротивляется моим ударам. Но зачем ему это делать?

Так. Я только сказала что-то о человеке, проходящем мимо моих окон. Может, если я попробую еще раз?

– Он довольно высокий, – шепчу я. – С красивыми волосами.

Ничего не происходит. Никакого теплового импульса.

Получается, не разговоры о мужчине сделали это.

– Здесь жарко, – говорю я, пытаясь зайти с другой стороны, но, очевидно, и это никак не действует на меч.