Избранная волками - Линда Осборн

Тим покачал головой, он был силен во многих областях: подчинил внутреннего волка, заставил себя бросить стаю и исчезнуть, оставив дорогих людей, — но здесь, рядом с девушкой, хрупкой, словно цветок, он не мог противостоять себе. Не выдержав напряжения, которое, подчиняя, крутило его внутренности, он наклонился и прикоснулся губами к ее виску.

Запах девушки выбил воздух из груди, и Тимофей застонал. От желания, что пронзило его до средоточия мужественности, свело пальцы ног. Он отпрянул и решил спастись бегством, надеясь, что холодный душ остудит пыл и вернет голове ясность.

И вдруг Лиза открыла глаза. Спросонья она не сразу поняла, где находится, и в первую секунду испугалась, не увидев привычной обстановки. А когда ее взгляд остановился на мужчине, она встревоженно приподнялась.  Молча протянула руку к его лицу и погладила по щеке. Тимофей зажмурился от этой невинной ласки и подался навстречу.

Лиза на минуту замерла.

А потом сама потянулась к нему, запустила руку в ежик волос, прильнула всем телом. Тимофей припал к ее губам и начал терзать, не отрываясь, словно хотел поглотить целиком.

А она отвечала ему, и от этого чувства становились острее.

Он провел языком по ее нижней губе, и чуть прикусил. Она застонала. Он впустил в свой рот ее юркий язык и заставил его танцевать, так, как ему нравится, как ему хотелось все это время, так, что изнутри спиралью закрутилось возбуждение.

От поцелуев полных губ не оторваться. Хочется еще и еще, и от того, что она отвечает ему в том же темпе, кружится голова.

Он проложил дорожку поцелуев по горлу и, не удержавшись, прикусил кожу. От того, как застонала девушка, в низ живота скользнула молния.

Тим уложил девушку на кровать, а сам навис сверху; руки, казалось, гладили все ее тело. Лиза дрожала от возбуждения, которое накатило и не отпускало. Она с силой провела по его спине, заставляя нагнуться еще ниже, стать ближе, чтобы и иголка не могла пройти между их телами. От движения ее руки по крепкой спине его пронзила боль. Мужчина охнул и закусил губу, и Лиза сразу отстранилась.

— Что? Что с тобой? — возбуждение не успело схлынуть, оно плескалось в ее глазах, колеблясь на дне зрачков.

Тимофей потянулся к ее губам, но Лиза опередила его, подтянулась на локтях и заглянула ему за спину. Застыла с занесенной рукой:

— О господи… это сделал он? Это… это… надо ехать в больницу!

Тимофей поморщился и только открыл рот, чтобы протестовать, как со стороны дверей донесся голос:

— Наконец ты вернулся. Мы волновались.

Лиза резко повернула голову в сторону, отчего кровать покачнулась, и Тимофей еле слышно застонал.

Яков стоял, прислонившись к косяку, и свет от лампы неровно освещал его обнаженный торс. Лиза завороженно переводила глаза с Тимофея на Якова. Тим ощутил запах ее возбуждения и краем глаза увидел, как брат приподнял уголки губ — он тоже его почувствовал.

Лиза притянула колени к груди, сев в кровати, и Тимофею ничего не оставалось, кроме как встать и объясниться.

— Он ушел. Сбежал со своими прихвостнями. А до того момента, как я его поймаю, вам придется остаться здесь.

— Ничего не имею против такой компании, — Яков улыбнулся, глядя на Лизу. Она закатила глаза.

— Я все равно считаю, что надо сообщить куда-то, он напал на меня… на тебя… - она протянула руку в его сторону и покачала кистью.

Тимофей смерил ее сверху вниз покровительственным взглядом.

— Сообщим. Когда все закончится.

Лиза ударила ладонью по кровати.

— Ты меня совсем не слышишь!

— Я принес твои вещи.

— Принцесса, он абсолютно прав. Пока этот рыжий зверь гуляет в городе, тебе не будет покоя, — в голосе Якова явственно слышалось удовлетворение. Он сложил руки на груди, повторив позу Тимофея. Лиза переводила взгляд с одного на другого. Закрыла лицо руками и всхлипнула.

Мужчины переглянулись. Не хватало еще, чтобы она плакала!

Лиза посмотрела на них сквозь пальцы.

— Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, — рассмеялась она над их озадаченным видом. — Вот уж неисповедимы пути…

Братья снова переглянулись. Эта реакция казалась им самой подходящей.

Тимофей боком прошел к двери, чтобы не демонстрировать впечатлительной девушке свои жгучие синяки. Яков засмотрелся на Лизу и не сразу отодвинулся, давая дорогу брату.