Архимаг ее сердца - Оливия Штерн

«Орвил Дей Флодрет просит твоей руки».

Алька повторила это про себя. И еще раз. Судорожно хватая за руку Рона, глубоко и быстро дыша сквозь зубы. Перед глазами танцевали надоедливые мошки, ноги ослабли. То, что сказал Сантор… Не может быть правдой, просто не может! Да и сама она… замуж? Но ведь… как же так?..

Сантор окинул ее внимательным взглядом, затем коротко кивнул сыну.

– Присядь. Что это с тобой? Все нездоровится?

Алька с трудом сообразила, что Авельрон бережно подвел ее к креслу и усадил. Она без сил откинулась на спинку, из-под ресниц наблюдая за отцом.

Может быть… все-таки… он пошутил?

Ну в самом деле, зачем королю такая жена? Она ведь была самым настоящим крагхом. Она… не девственница, у нее был мужчина. Поэтому предложение выглядит совершенно неуместно, как-то глупо.

Алька все еще смотрела на Сантора, и по каменному выражению его лица вдруг поняла, что – нет, не шутка. Все по-настоящему. Ей предлагают выйти замуж за мужчину, которого она видела раз в жизни, который… король Земель Порядка.

И все серьезно.

– Я не могу, – жалко пролепетала она.

Авельрон положил ладонь на плечо, словно бы напоминая – а я ведь предупредил, сестренка. Сантор вздернул бровь, окинул ее нечитаемым взглядом. Затем откашлялся, устроился поудобнее на стуле, положил подбородок на сцепленные пальцы рук. И спросил:

– Это почему же?

«Да потому что я люблю Мариуса!» – чуть не выкрикнула Алька, но вовремя прикусила язык. Это, конечно, было так, и она, хоть и извелась, по-прежнему чувствовала себя частью Мариуса Эльдора, а его – частью себя. Но вряд ли отец поймет. И вряд ли пойдет на поводу обычной женской истерики.

Поэтому Алька вдохнула поглубже и, хоть голос и подрагивал, почти спокойно сказала:

– Я не хочу замуж, отец. И я… не знаю этого мужчину. Совсем.

Сантор вдруг улыбнулся, почти ласково.

– Твой магистр тебя бросил, Алайна. Надеюсь, у тебя хватает здравого смысла, чтобы оставить эти отношения в прошлом?

Она устало мотнула головой.

Нет, не хватает. И Сантор наверняка это прекрасно понял.

– Но, даже если ты на что-то надеешься, вот что я тебе скажу, дочь. Все же ты – прежде всего принцесса. А принцессы не выбирают себе мужей. Принцессы идут замуж за того, за кого выгодно государству. И поэтому я не вижу ни одной причины, почему я должен сказать «нет» королю, который все еще пытается наладить с нами отношения.

Алька слабо усмехнулась, выдержав тяжелый взгляд отца.

– Ты меня… насильно выдашь замуж? Я же…

– Сбежишь? – он медленно поднялся, вышел из-за стола и подошел к креслу, угрожающе нависая, подавляя любую волю к сопротивлению.

– Сбегу, – Алька решительно поджала губы, – я не выйду замуж, хоть убей. Ни за Флодрета, ни за кого-либо еще.

Сантор чуть откинулся назад, с интересом ее разглядывая. И именно в тот миг Алька и поняла, что ничего, ровным счетом ничего она не может противопоставить ни доводам отца, ни его власти.

– А тебе некуда бежать, – сказал он тихо и угрожающе, – он бросил тебя, Алайна. Ты не нужна ему оказалась. Нет, конечно, здесь и твоя вина, но… Если бы он хотел, чтоб ты была с ним, то простил бы, как я бы простил твою мать, пожелай она вернуться. Но надо иметь смелость признать: ты. Ему. Не нужна. А так-то… бежать? Тебя никто и нигде не ждет.

Алька промолчала, подумав, что она могла бы просто уехать в город, снять жилье попроще и работать где-нибудь… ну, гувернанткой, например. Учительницей рисования. Или секретарем.

Сантор молча прошелся по комнате, бросая на нее задумчивые взгляды, затем сказал:

– Ты выйдешь замуж за Флодрета. И если раньше я был готов… Да, был готов мириться с тем, что ты выбрала себе мужчину, который посмел одеть на тебя ошейник рабыни, то теперь я буду поступать так, как угодно нашему государству. Твое мнение в этом вопросе никому не интересно. Так что, моя драгоценная дочь, выбор за тобой: либо ты отправишься ко двору Флодрета добровольно и со всеми удобствами, либо тебя отправят ему связанной по рукам и ногам. Но – отправят.

Она сглотнула и с тоской посмотрела на отца. В самом деле, откуда у нее взялась мысль о том, что он будет ее понимать? Да и какой он отец? Не знал, не видел ее маленькой, не растил и не воспитывал. А вот товар из нее отменный. Так отчего не воспользоваться?

– И нечего на меня смотреть забитой овечкой, – грубо сказал Сантор, – повторюсь еще раз. Ты – принцесса. А принцессы не выбирают свою судьбу, так было и будет всегда.

– Но до падения Пелены ты вроде был не против, чтоб я выбирала, – она нашла в себе силы возразить.

Повелитель крагхов неопределенно махнул рукой.