Украденный трон - Дэвид Гейдер

Свист ветра, бьющегося о дверь, словно пробудил Гарета от оцепенения. Вожак изгоев медленно повернул голову и воззрился на Мэрика так, словно тот у него на глазах превратился в чудовище:

— Это правда?

— Я… мне очень жаль, что так вышло, — только и сумел выдавить в ответ Мэрик.

Наступило молчание. Гарет резко оттолкнул Логэйна. Нож с лязганьем упал на пол, а Логэйн отлетел к дальней стене хижины.

И тогда Гарет одним плавным движением опустился на колено и склонил голову:

— Ваше высочество… — Голос его сорвался в хрип.

Мэрик огляделся, совершенно растерявшись от того, какая тишина воцарилась в хижине. Все трое неотрывно смотрели на него, смотрели так, словно ждали, что он вот-вот выкинет какую-то штуку — а он даже не знал, какую именно. Выхватит из-за пазухи корону? Вспыхнет пламенем? «Это бы как раз не помешало», — мельком подумал он. Буря с удвоенной силой обрушилась на лагерь, и рев ее был единственным звуком, нарушавшим тишину. Казалось, что это мгновение тянется целую вечность.

— Ты… кланяешься ему? — наконец недоверчиво спросил Логэйн, во все глаза уставясь на отца. И тут же его голос стал хлестким от ярости: — Ты его защищаешь? Да ведь он нам врал!

— Он — принц, — сказал Гарет, как будто это все объясняло.

— Мне он не принц. Из-за него мы все погибнем! — Логэйн вскочил, стремительно шагнул к Гарету. — Отец, солдаты не только в лесу! Они движутся и через долину! Мы окружены, и все потому, что им нужен этот… принц!

— Послушайте… — Мэрик изо всех сил постарался, чтобы голос его звучал убедительно. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Просто отдайте меня солдатам. Я сам к ним выйду.

— Они уже здесь? — дрожащим голосом спросила сестра Эйлис. Гарет молча кивнул. — Тогда что же нам делать?

Логэйн поднял с пола нож.

— Отдадим его солдатам, — убежденно сказал он. — Отец, он же сам об этом попросил. Отдадим его, и нас не тронут.

— Нет.

В бешенстве Логэйн метнулся к Гарету, схватил его за плечо, рывком развернул к себе.

— Отец… — Он выделил это слово тоном, недвусмысленно говорившим «выслушай меня». — Мы… ему… ничем… не обязаны.

Лицо Гарета стало печальным, и он мягким, почти ласковым движением снял руку Логэйна со своего плеча. Сын не сопротивлялся, и ярость отхлынула от лица, уступив место пониманию. Что-то произошло в этот миг между ними, и Мэрик видел это, но что именно — сразу не понял.

— Ты сможешь вывести его? — спросил Гарет.

Логэйн словно окаменел, лишившись дара речи, но все же кивнул.

— Погоди! — слабо запротестовал Мэрик, подняв руку. — Ты о чем?

Гарет вздохнул:

— Мы должны спасти вас, ваше высочество. Логэйн знает лес как свои пять пальцев. Вы можете на него положиться. — Он стремительно выдернул из ножен меч. — Я задержу их, чтобы вы успели уйти. Я и все, кого мне удастся собрать.

— Ты мог бы пойти с нами, — проговорил Логэйн, обращаясь к отцу. В голосе его прозвучала безнадежность.

— Тогда они просто погонятся за нами. Нет, так не пойдет.

Гарет оглянулся на сестру Эйлис. Женщина не сводила с него глаз, по лицу ее бежали слезы.

— Прости, Эйлис. Я надеялся, что у нас выйдет… совсем не так.

Она замотала головой, и глаза ее, хоть и были полны слез, яростно вспыхнули.

— Тебе незачем извиняться передо мной, Гарет Мак-Тир.

Спокойствие Мэрика таяло на глазах. Неужели они и впрямь предлагают сделать то, о чем говорят? До хижины доносились отдаленные крики — и на их фоне замысел Гарета быстро, пугающе быстро обретал плоть.

— Остановись! — крикнул Мэрик. — О чем ты говоришь? Это безумие!

Логэйн воззрился на него так, словно единственным безумцем среди них был именно Мэрик, но Гарет шагнул к принцу и положил ему на плечо крепкую ладонь:

— Я когда-то служил твоему отцу. — Голос Гарета был ровен и тверд, и Мэрик широко раскрытыми глазами смотрел на вожака изгоев. — Орлесианцу не место на троне Ферелдена, и, если твоя мать и впрямь мертва, согнать с этого трона узурпатора предстоит тебе. — Он помолчал, стиснув зубы, а когда заговорил снова, голос его срывался от наплыва чувств: — И если я могу тебе в этом помочь, то готов пожертвовать всем, даже своей жизнью.

— Отец… — начал было Логэйн, но возражения застыли у него на устах, когда Гарет повернулся к нему.

Мэрик ясно видел, что отец Логэйна непоколебим в своем решении, и Логэйн, вероятно, понял то же самое. И все же он кипел от возмущения, злясь на отца за то, быть может, что Гарет был чересчур щедр с чужаком, с тем самым человеком, который навлек на них беду. Мэрик знал, что не может его за это упрекать.

— Логэйн, дай слово, что будешь защищать принца.

— Я не могу тебя бросить! — вспыхнул Логэйн. — Вот так прямо взять и бросить — не могу…

— Сможешь. Дай слово, Логэйн.

Тот побелел от потрясения, и на миг казалось, что он готов ответить отцу решительным отказом. Он метнул убийственный взгляд на Мэрика, которого, вне всяких сомнений, считал виновным во всем происходящем, но Гарет ждал ответа, и в конце концов Логэйн нехотя кивнул.

Мужчина повернулся к Мэрику:

— Тогда, ваше высочество, вам нужно уходить. И побыстрее.

Он говорил совершенно серьезно. Мэрик не сомневался в этом ни на секунду и верил, что Логэйн сдержит слово, какие бы чувства его сейчас ни терзали. И все равно Мэрик был потрясен до глубины души. Знай он, что так выйдет, он бы доверился Гарету сразу без всяких сомнений. Ему захотелось что-нибудь сказать в ответ, но на ум приходили только сотни совершенно неуместных извинений, а с ними слова, которые сказала однажды Мэрику мать.

«За то, что эти люди отдают нам, ничего не требуя взамен, — говорила она, — сами они платят очень высокую цену. Не забывать об этом — единственный способ доказать, что мы достойны такой жертвы».

— Гарет, — сказал он вслух, — ты… ты был рыцарем?

Этот вопрос явно застал Гарета врасплох.

— Э-э-э… нет, ваше высочество. Одно время я был приставом.

— Тогда преклони колено. — Мэрик старался как мог подражать голосу матери, и ему это, похоже, удалось.

Гарет, побелев от потрясения, опустился на одно колено.

— Сестра Эйлис, я хочу, чтобы ты засвидетельствовала то, что сейчас произойдет.

Священница сделала шаг вперед:

— Да, ваше высочество.

Мэрик положил руку на голову Гарета, от души надеясь, что память, вопреки всем страхам, его не подведет.

— Именем Каленхада Великого здесь и ныне пред взором Создателя провозглашаю тебя рыцарем Ферелдена. Встань, сер Гарет, и верно служи своей отчизне.