Метанойя. Две стороны Александрины - Наташа Эвс

Я словно разделилась на два мира. Мне было по-своему хорошо в обоих. Дома привычно, а на стороне Даниила тепло и комфортно. Несмотря на слова Кости, я продолжила переходы на ту сторону, чувствуя особую потребность в этом.

Даниил вел себя вежливо, продолжал знакомить меня с городком, с людьми в сообществе. Мы часто вели долгие беседы о жизни, о смысле в ней, о каких-то слоях сознания и мира, которые тесно связаны, и как все это влияет на человека.

Я очень привязалась к обществу Даниила, к этому необычному парню, который словно заменил мне сразу всех: отца, друзей и сестру. Хотелось бы знать его истинное отношение ко мне, потому что иногда он вел себя больше, чем друг, вытягивая из меня что-то новое для меня самой. С этим человеком было очень интересно и комфортно, но бывали случаи, которые настораживали, хотя я списывала это на необычность самой ситуации. Ведь шутка ли, проходить сквозь стену в другой мир, где вовсе не другие существа с щупальцами, а обычные люди с таким же укладом жизни.

К учителю я намеренно не пошла. Теперь мне требовалось больше времени, чтобы разобраться и согласиться с чем-то. Но в глубине души уже не хотелось расставаться с новым миром, он стал наркотиком для меня, а я становилась зависимой и не хотела ничего менять.

Однажды мы с Даниилом пришли в сообщество, и он с загадочным видом повел меня по коридору в один из кабинетов. Войдя внутрь, я увидела парня высокого и подтянутого, как мой друг, только незнакомец был снежным темноглазым блондином, с очень глубоким цепляющим взглядом.

– Хочу познакомить тебя, – обратился ко мне Даниил. – Это Менто́р, наш второй из трех. Мы с тобой говорили о нем.

– Здравствуйте. – Я оказалась в каком-то ступоре от взгляда блондина. – Приятно познакомиться. Александрина.

– Взаимно, – ответил Ментор, с интересом разглядывая меня. – Наслышан. Как вы находите наше общество?

– Мне все нравится, и снаружи, и внутри. Очень похоже на то, к чему я привыкла, но с существенной разницей.

– В какую сторону эта разница?

– В положительную. Вы неповторимы.

Глаза блондина вдруг изменили цвет на более темный, он шагнул ближе и, склонившись ко мне, шепнул:

– Так приятно слышать.

Я в замешательстве глянула на Даниила, и он разрядил ситуацию, заметив:

– Александрина особая гостья, брат. Прошу относиться к ней бережно.

– Конечно, – Ментор улыбнулся и отошел в сторону. – Это не обсуждается. Мы очень рады нашей гостье и хотели бы видеть ее в числе членов сообщества.

– Не все сразу, – многозначительно произнес Даниил. – Александрина сама сделает выбор.

– Надеемся, это будет правильное решение, – Ментор перешел почти на шепот, окутав черным взглядом, отчего мои ноги прижало к полу, словно под воздействием гипноза.

– Брат, тебя хотел видеть Саймон. – Даниил встал между мной и блондином, как бы преграждая его взгляд. – Поторопись.

Ментор усмехнулся, заметив этот маневр, и обратился ко мне:

– Не прощаюсь, прекрасная особая гостья. С нетерпением жду вас в нашу большую семью.

Когда новый знакомый удалился, я вышла из странного ступора и посмотрела на Даниила.

– Что это было?

– Я предупреждал. Мощная энергия, правда? Он и не скрывает, и плохо удерживает. Его бы отшлепать.

– Я впервые такое испытала, до сих пор отхожу. А что с его глазами?

– А что с ними не так?

– Меняют оттенок так явно, это странно выглядит.

– А, это подвижная мутация меланина, ничего странного. Он хороший парень, надеюсь, вы подружитесь.

Я натянуто улыбнулась, потому что Ментор вызвал во мне какой-то внутренний страх, хотя был обходителен и не груб.

В это время в коридоре раздались торопливые шаги и голоса.

– Мне нужно на сбор. Подожди, это недолго, – попросил Даниил. – Пока осваивайся и чувствуй себя как дома.

Ждать я спустилась на первый этаж. Побродив по коридорам, решила выйти на улицу. Солнечный свет ослепил глаза, привыкшие к сумраку в здании, я постояла в тени раскидистой акации и направилась по аллейке. Вокруг витал многогранный аромат растущих в клумбах цветов, темная зелень чередовалась со светлой, аккуратно подстриженные кусты живой изгороди переходили в замысловатые лабиринты, которые приглашали в путешествие между ними.

Я долго шла, меня словно тянуло вперед. Казалось, на моей стороне такого не встретишь, или я никогда не замечала. Наконец меня затянули зеленые лабиринты, в которых бродить было так здорово, что пропал счет времени и пространства. Вдруг впереди мелькнула фигура женщины, она двигалась по перекрестному ходу, и я разглядела ее лицо в профиль. Когда незнакомка на секунду повернулась, у меня перехватило дыхание – это была моя мама. Не задержав на мне взгляда, женщина двинулась дальше и зашла за изгородь, пропав из вида.

– Мам! – ошарашенно крикнула я и бросилась за ней следом. – Мама! Подожди! Где ты?

Мелькающие ходы лабиринта еще больше запутали меня. Казалось, я проверила все близкие перекрестки и тупики, но никого больше там не встретила. Мое сердце колотилось так быстро, что начался приступ удушья, и я сползла по стене живой изгороди, царапая ветками спину.

Сознание возвращалось ко мне медленно, и когда появились лица Даниила и Саймона, я поняла, что мы находимся в здании сообщества.

– Что случилось? – тревожно спросил мой друг. – Зачем ты ушла так далеко?

– Я видела… я видела… – Мне очень хотелось плакать, но почему-то не получалось, хотя по ощущениям на моей стороне это вылилось бы в истерику. – Видела маму, она была в лабиринте.

Двое передо мной переглянулись. Саймон выпрямился и задумался.

– Ты уверена, что это твоя мама? – спросил он.

Я замотала головой:

– Не знаю, моя мама пропала много лет назад, но я всегда верила, что она жива.

– Как зовут твою маму? – спросил мужчина.

– Агата.

– Попробую проверить информацию, – бросил Саймон и ушел по коридору.

– Саша, ты напугала меня, – выдохнул Даниил. – Не думал, что ты отправишься так далеко.

– Это далеко? Не знаю почему меня туда потянуло. Но все не важно, я чувствую, там была моя мама, только почему-то она не узнала меня.

– Спина не болит? – спросил мой друг.

– Нет, а что с ней?

– Ты расцарапала ее о ветки лабиринта. Давай помогу.

Я повернулась спиной и подняла кофту. Даниил чем-то обработал мою кожу, больше ничего не ощущалось.

– Что мне теперь делать? – спросила я, развернувшись. – Это странно. На моей стороне маму искали очень долго, папа все связи поднял, но ничего не помогло. А здесь вдруг я вижу ее, это моя мама, но она как не моя, потому что не узнала меня.