Король, (не) бери меня в жены! - Альма Либрем

Можно, конечно, подчиниться и ничего не делать, но, если я верно услышал, колдовство этого Витольда и было причиной выселения из этого тела, так сказать, родной души - и подселения моей. И это меня совершенно не радовало. Где гарантии, что если я буду сидеть тихо, ритуал все равно не повторят, и я не отправлюсь в далекое пешее путешествие на тот свет? И под «тем светом» имелось в виду отнюдь не мое родное тело, а нечто куда более далекое.

Нет, надо вмешиваться. Если хотят выходить в конфронтацию, пусть действуют открыто, а не у меня за спиной. Так справиться с ними будет гораздо легче.

- А что у вас там, позвольте, лежит? - поинтересовался тем временем я, указывая на стопку бумажек. - Кажется, это и есть та самая пресловутая система налогообложения? Ну-ка подайте её мне сюда!

Написанные на лицах у советников эмоции свидетельствовали о том, что мое поведение, во-первых, совершенно не вписывалось в принятые стандарты, а во-вторых... Кажется, они искренне предполагали, как бы это избавиться от собственного короля поскорее.

- Конечно, Ваше Величество, - наконец-то расплылся в гаденькой улыбочке граф Монти. -Если вы желаете ознакомиться с документами, то кто мы такие, чтобы препятствовать вам в этом?

Он взял документы, в три шага преодолел разделявшее нас расстояние, опустился в низком поклоне и поставил всю стопку прямо у меня перед носом.

На лбу у графа Монти была просто-таки написана его мысль: «Ну-ну, посмотри-посмотри, король! Можно подумать, ты в этом что-нибудь понимаешь!»

Я подозревал, что нет, не понимаю. Точнее, король Риан не понимал. Всю свою жизнь он не утруждал мозг ничем. Голова, очевидно, предназначалась для того, чтобы в неё есть, ну, и любоваться собственным отражением в зеркале. Никаких других функций Риан на неё не возлагал.

Однако, я всю свою жизнь провел в окружении чисел. Они были в какой-то мере моей жизнью. Если у меня не складывались отношения с родителями, я уходил в учебу, а потом и в работу. Бросила невеста? С удвоенной силой вгрызался в изучение чего-то нового. И если мне не хватало заданий на работе, то я брал дополнительные, влезал во фриланс, участвовал в разнообразных конкурсах, не для того, чтобы заработать больше денег, нет.

Чтобы занять чем-то свои мозги.

Хотелось верить, что все мои способности и столь кропотливо развиваемые умения никуда не делись.

Но достаточно было только посмотреть на сводки и описание системы сбора налогов, как я моментально осознал: все со мной в порядке!

А вот с это грабительской системой, продвигаемой графом Монти, не в порядке. Отнюдь.

Советники, поначалу довольно спокойно наблюдавшие за каждым моим действием, кажется, насторожились. Они явно ожидали, что король, вдоволь насладившись их недоумением, наконец-то перестанет разыгрывать из себя гения-математика и вернется к занятиям, более ему подходящим, но...

Даже если б у меня сейчас прямо над ухом что-то разорвалось, я вряд ли отвлекся бы от изучения отчетов. Внимательным взглядом скользя по числам и просматривая пункты этой самой системы налогообложения, я все больше приходил к выводу, что единственным предназначением всего этого является искреннее желание ограбить собственный народ.

- Что ж. - наконец-то подал голос я, когда молчание уже явно затянулось, и, не вызывая подозрений, и дальше просматривать документы было невозможно. - Что ж. Весьма недурно.

Граф Монти, опустивший уж голову, встрепенулся.

- Вы считаете, Ваше Величество?

- Ну конечно! - с жаром ответил я, хотя на самом деле с удовольствием бы отправил в тюрьму каждого, кому такие идеи только в голову могли прийти! - Все замечательно! Но у меня есть определенные вопросы к некоторым пунктам. Я хотел бы изучить это наедине и внести локальные коррективы. А потом, разумеется, подписать.

Сообщники расплылись в довольных улыбках. Я буквально читал в их глазах уверенность в том, что король никакие изменения в это гадство внести не способен. Скорее уж просто подержит бумаги у себя день-другой, а потом подпишет их и будет ещё гордиться тем, что участвовал в создании документа, разрабатывал систему!

Если народ после этого вздумает кого-нибудь убить, всегда можно подсунуть им дурака-короля. А если уж примет, так и того лучше!

Я вздохнул. Логика, конечно, роскошная, но она совершенно не учитывала тот факт, что я понимал, о чем в документах шла речь. И допускать подобное не собирался.

- В таком случае, откланяюсь, - усмехнулся я, поднимаясь со своего места. - Всего вам доброго.

Задерживать меня не стали. Я вышел в коридор и едва успел спрятаться за ближайшей колонной, услышав приближающиеся шаги. К залу совета уверенно направлялся герцог Франко. Выглядел он уже отнюдь не так комично, как тогда, когда выступал перед невестами, а сердито и сосредоточено. Воровато оглянувшись, он открыл дверь в зал заседаний, и исчез в нем. Я же, решив дать волю своему любопытству, тихонько подошел ближе и прислушался.

- ...Проклятый мальчишка все выболтал королю. Когда уже ты поймешь, Монти, кому нельзя доверять важные поручения?! - возмутился герцог Франко. - Риан с самого утра ведет себя странно! А тут ещё и это.

- Ничего страшного не произошло. Ну, взял документы, обещал что-то там подкорректировать. - отмахнулся от него Монти. - Ты же знаешь, что Риан ничего не смыслит в числах. Он даже не знает, сколько будет дважды два!..

О, как все запущено.

- Скорее всего, добавит какой-нибудь пункт во славу короля и успокоится, - кивнул Витольд. - Совершенно не о чем беспокоиться. Скажи лучше, Франко, как твоя свадьба? Нас уже можно поздравлять тебя с женитьбой на девице Алатэ?

- Как бы ни так, - скривился Франко. - Говорю же, Риан с самого утра ведет себя странно. Он отправил её на следующий этап! Зато тех девушек, на которых мы так рассчитывали, отправил домой. К счастью, не всех.

- Надеюсь, Леона осталась.

- Да, Леона осталась. Она как чувствовала, что ей лучше не выряжаться, как той кукле. Но Маргарет!.. Невероятно! Впрочем, чему я удивляюсь? Сколько я уговаривал Риана отдать девицу мне, а он не стал этого делать, даже когда она огрела его канделябром. Благо, хоть помолвку расторг. Я думал, что они и смотреть друг на друга не захотят, ан нет, воркуют. Надо будет что-нибудь придумать.

- После, - проронил Витольд. - Пусть пока что Риан считает себя здесь главным. Нам главное, чтобы ничего не сорвалось. И тогда через несколько месяцев.

Что должно было случиться, я так и не услышал, потому что мужчины перешли на заговорщицкий шепот. Но с уверенностью мог утверждать, что ничего хорошего они не обсуждали.