Воровка для высшего мага - Селена Стенфилд

— Не в этот раз.

— А это мы еще посмотрим, — вздохнул он, и поднялся из кресла. — Значит, сегодня вы поработаете без договора. Нам уже пора.

Я бегло взглянула на себя в зеркало, и быстрым шагом направилась к двери.

— А я, к слову, говорил, что вы сегодня выглядите обворожительно? — спросил Дэйв, открывая дверь.

— Я не упаду к вам в объятья из-за комплиментов, — фыркнула, пройдя мимо него.

Потому что я прекрасно понимала, почему вдруг он стал так красноречив.

— Но все равно упадете, — обворожительно улыбнулся он, и я тяжело вздохнула.

Кто ещё из нас двоих хитрец и мошенник, оставалось только догадываться…

8.1

Я была рада, что в экипаже темно, и я не вижу того, как Дэйвар бессовестно и изучающе смотрит на меня.

Не вижу, но все равно чувствую!

— Итак, поговорим о деле. Для всех вы будете Алария Лэндон. Художница и моя хорошая знакомая, которая приехала из Гоулвера.

— А это где?

— На юге королевства.

— А что там растет?

— А вам зачем?

— Если вдруг у меня кто-нибудь спросит…

— Вы совсем ничего не знаете, Элис? — в его голосе послышалось удивление.

— Нет. Я никогда нигде не была.

На миг в экипаже повисло молчание… И почему-то в этот момент мне стало до безумия неловко.

— Южная сторона королевства — страна мрачных холмов, скал и быстрых рек. Дикая красота, где процветает беззаконие, но, чаще всего это дело именно человеческих рук.

— А север?

— А север — это бескрайние равнины и зеленые леса, Элис. Там просто огромное количество чернокнижников, как и на западе королевства.

— А расскажите мне про запад, — попросила я, сгорая от любопытства.

— На западе находится огромное количество рек, озёр и теплых источников. Там безумно много цветочных полей, пестрящих разнообразием цветов. Есть заснеженные горы и холмы. В этих краях любят поселяться ведуны и ведьмы, травницы… Потому что именно там они собирают большую часть ингредиентов для варки своих зелий. Там же находится и ущелье, где теперь находится медальон, который вы у меня украли.

— Там живут альвы?!

— Да. Но не только они. Поговаривают, что там видели даже эльфов.

— Эльфы? Эти остроухие из легенд?

— Они самые, — ответил Дэйвар. — Но давайте вернёмся к делу. Вы должны найти комнату, где лежат все подарки Бассета и забрать мое кольцо.

— Только кольцо?

— Исключительно кольцо. У меня на сегодняшний вечер немного другие планы, и я прошу вас — ничего больше не трогайте, чтобы не навлечь беду. Хорошо?

— Хорошо, — буркнула недовольно.

— И ещё… Мне необходимо, чтобы вы прочитали записку от кого этот подарок.

— Вы поэтому мне проверку с этим договором устроили?!

— Отчасти, — усмехнулся он. — Справитесь?

— Надеюсь… Дэйвар, я хотела попросить вас об одной услуге, — произнесла, нервно заламывая руки.

— Слушаю вас.

— Если меня вдруг поймают, обещайте мне, что вы не оставите Тайвина.

— Обещаю, — раздалось тут же, и меня удивил такой быстрый ответ. — Ваш сын будет под моей защитой.

— Спасибо, — произнесла немного удивленно. — Вы любите детей?

— Никогда не имел с ними дел, если честно. Но дети не должны страдать за ошибки родителей. А где его отец?

Я нервно сглотнула и отвернулась к окну.

Ну, вот… Напросилась на допрос, так сказать. Он же навряд ли мне поверит. Скорее подумает, что я украла чужого ребенка.

— Элис, вы слышите меня?

— У Тайвина нет отца, — ответила отрешенно.

— Он умер?

— Да, — солгала я.

Тишина, которая воцарилась в экипаже, заставила меня нервничать еще сильнее. Говорить ему правду я не собиралась. Ведь тогда, возможно, мне придется доказывать, что я не воровала Тайвина… А тем более, я не собиралась рассказывать о себе первому встречному.

Мы продолжали молчать, и я с тревогой ожидала его следующего вопроса. Но он не прозвучал.

Лишь когда мы наконец прибыли на место и оказались на улице, Дэйвар галантно предложил мне руку и, склонившись, тихо прошептал:

— Вы удивляете меня все больше, Элис Бриар. Отчаянная воровка, которая одна воспитывает ребенка и готова пожертвовать ради него всем, кроме своего тела. Вы так горды?

Я плотно сжала губы, боясь в порыве сказать ему колкость или гадость. Горда? Нет. Я осторожна. Потому что стоит мне оказаться с Дэйваром в постели — он поймет, что я девица, и что не могу быть матерью Тайвина. А воровство детей в королевстве каралось по всей строгости закона. Однажды мне пришлось увидеть этот процесс, когда одна воровка решила украсть младенца у богача, чтобы получить выкуп. Я до сих пор помню истерзанное женское тело, привязанное к позорному столбу в центре площади, где проходили публичные порки. Именно такими действиями стражи порядка хотели показать остальным, что ожидает их за преступление, перед тем, как их отправят в тюрьму.

А Дэйвар Аррен — Хранитель. И страж порядка. Хоть и занимается магическими преступлениями, а не обычными.

— Элис?

— Что?

— А почему же вы до сих пор не устроились на нормальную работу?

— Вы думаете ее так легко найти?

Не стану же я рассказывать ему, что из-за своего смазливого личика, я не могу получить работу честным путем. Ведь все владельцы любого заведения, или магазинчика — исключительно мужчины. Женщинам в королевстве не дозволялось открывать свое дело, или работать наравне с мужчинами. И уж если и попадалась хорошая работенка с нормальной оплатой, то хозяин требовал от работниц и постельных утех. А на такое я пойти не могла. Ведь стоило хоть кому-нибудь узнать, что Тайвин не мой сын — и я бы не получила бы и льена. Но дала бы в руки средство для шантажа и, как следствие, стала бы бесплатной рабыней. Поэтому мне не оставалась ничего другого, как продолжать делать то, что я хорошо умею, а именно — воровать.

— Вы сами хоть раз в жизни работали, Дэйвар?

— Я постоянно работаю. Даже сейчас. Пока вы будете возвращать мое кольцо, я буду выслеживать преступника.

— Угу, — усмехнулась я. — Или выполнять роль моего надзирателя?

Дэйвар смерил меня ледяным взглядом и ехидно усмехнулся.

— Навряд ли с вашими жизненными устоями вы сможете нормально воспитать ребенка, Элис. Может Тайвину стоит остаться у меня навсегда? Без вас, разумеется.

Мой мир рухнул.

Отдать моего мальчика чужим для него людям? Никогда! Ни за что! Во мне пробудилась такая материнская жадность, что я готова была придушить своего собеседника прямо здесь за это предложение.