Хочу тебя (на)всегда, или Курица на шпильках - Елена Амеличева

Ночь была жаркой. Во всех смыслах. Температура у Даяна росла медленно, но верно. На 39,5 я начала волноваться. Положила руку на его лоб, едва не обожглась. Ощущение, что уже все 42. Он прикрыл глаза, блаженно выдохнув, и прошептал:

— Так приятно!

— Приятности кончились. Давай-ка таблеточку, — поднесла к его рту белый кругляш.

— Не буду.

— Ты сам меня главной назначил, не забыл? Пей! Или предпочитаешь вместо таблетки жаропонижающую свечку в попу? — хитро усмехнулась.

— Нет, на такие изыски точно не согласен, — пробормотал несговорчивый пациент и, вздохнув, открыл рот, куда я положила парацетамол.

— До дна, тебе нужно больше пить, — поднесла стакан с водой.

— Во мне уже и так твоими стараниями озеро, булькает даже, — заартачился, сделав всего один глоток.

— Вот когда в твоем желудке будет море, тогда и будешь жаловаться.

— Хорошо, выпью до дна, но взамен ты полежишь со мной, — зеленые глаза полыхнули.

— Это такая изящная попытка заманить меня в свою постель?

— Сработало?

— Да, но сначала выпей.

Стакан тут же был выпит до дна, и Даян с ожиданием уставился на меня.

— Смотришь так, будто я стриптиз обещала станцевать, — усмехнулась.

— Точно! Я остолоп. А еще не поздно изменить желание?

— Поздно, — осторожно легла рядом с ним. — Теперь ты доволен?

— Вполне, — улыбнулся и, поморщившись, придвинулся поближе.

— Эй, не борзейте, больной!

— Я абсолютно безопасен, Дамиана. И не намерен сейчас к тебе приставать.

Изогнула бровь. Ничего себе заявочки!

— Хочу, чтобы это произошло, когда мы оба будем жаждать близости. — Зеленые реакторы наполнились сиянием. — И один из нас не будет находиться на грани лихорадочного бреда.

Мужчина лукаво улыбнулся.

— Хотя, если ты хочешь меня под шумок изнасиловать, я не против.

Вот шустрый стрекозел!

— Только жалко, что ничего не запомню. А я хочу помнить нашу ночь в мельчайших деталях. — Жадно вгляделся в мое лицо. — Она навсегда впечатается в мой мозг. И ты ее тоже никогда не забудешь, можешь быть уверена!

Он прикрыл глаза, когда я положила ладонь на его щеку.

Египетские долгоносики!

— Ты горишь! — подскочила тут же.

— Началось, — прошептал Даян, будто через силу. — Не уходи, пожалуйста. Не оставляй, Дамиана. Всегда один. Тяжело… Моя… ада-и…

Следующие несколько часов были адом. Даяна трясло так, что я с трудом вливала в него воду. В ход пошли и лекарства, и обтирания, и акупунктура. Ничего не помогало. Я рыдала от бессилия, с трудом сдерживаясь, чтобы не бросить все и не позвонить в скорую. Но интуиция напоминала о его словах. И мне приходилось верить ей, цепляться за дурацкую фразу и надеяться, что все будет хорошо.

— Ванну льдом наполнили? — бросила я Биг Футу и Черепунделю, которые носились туда-сюда с ведерками льда.

— Да, госпожа! — отрапортовали хором, перекричав даже Дусика, запертого в туалете, и возмущенно по этом поводу вопящего навзрыд.

Ирман, наблюдающий со стороны, скривился. Он будто ждет, когда я облажаюсь, чтобы удовлетворенно кивнуть. Придурок!

— Чего стоишь? — зыркнула на него раздраженно. — Помог бы лучше!