Простые желания - Арина Предгорная

Рассветные лучи успели заглянуть на лесную полянку, проникнуть в окна, прочертить дорожки на тёмном дощатом полу единственной комнаты, а рыжая девушка всё ещё спала, на удивление крепко. Солнце ещё немного поднялось на небосклоне, когда она завозилась в широкой постели под тонким одеялом и наброшенной поверх него меховой серебристой шкуре — по утрам бывало прохладно. Сон раскрывал свои объятия неспеша, и не в ту же секунду, как распахнулись затуманенные глаза, Элге вспомнила о происходившем вот прямо тут, на этих простынях, буквально пять-шесть часов назад. Вспомнила, и её как кипятком окатило, залило жгучим стыдом от макушки до кончиков пальцев. Не решалась повернуть голову на соседнюю подушку и встретиться взглядом с не — безымянным теперь магом. Его рука больше не обнимала её, и это было замечательно, потому что от стыда и так готова провалиться глубже самой чёрной пропасти. Она точно помнила, что ничего не ела и не пила с того момента, как переступила порог лесного домика, но…То, как она вела себя — словно под воздействием зелья! Вот этот старый и страшный вытворял такое…А она-то сама..! И так тихо. Тихо вокруг, и чужого дыхания рядом не слышно. Осторожно Элге скосила глаза влево, где, кажется, после всего случившегося и засыпал лесной отшельник. Вторая подушка была пуста и даже не примята. Придерживая одеяло на груди, девушка села и огляделась. В комнате, кроме неё, больше никого не было. На сундуке возле кровати лежали её вещи и одежда, на удивление аккуратно расправленная, на мохнатом половичке рядом стояла её обувь, очищенная от дорожной пыли.

Элге выбралась из постели, закутавшись в одеяло, подошла к столу, напилась воды из пузатого кувшина без ручки. Заглянула в открытый дверной проём: перед ней оказалась небольшая кухонька, тоже пустая, и вернулась к широкому столу возле окна.

Под салфеткой из белёной льняной ткани обнаружился завтрак: кувшин с каким-то питьем, ягоды в глубокой миске и порезанный на куски мясной пирог. И где взял, любопытно? Эти ягоды, крупные, тёмно-сливового цвета со спелым вишнёвым бочком, сочные, сладкие, не росли в Шелтаре, да и Калдигерн своим климатом не подходил изнеженным, любящим солнце и влажный воздух длинным гибким лозам. Родина этих ягод в далёкой солнечной Аззарии, там сейчас самый сезон. Снова его колдовство?.. А ещё…Элге от изумления зажмурилась и часто-часто заморгала: в маленьком кувшинчике за неимением вазы красовалась…ветка орхидеи, усыпанная розовато-сиреневыми цветами. Холодная, нездешняя красота нежных лепестков так неуместно смотрелась в окружающей обстановке затерянного в глухом лесу маленького домика. Невероятное чудо. У неё защипало в носу. Девушка погладила пальцем плотный, с прожилками лепесток и наклонилась вдохнуть аромат, зная, что орхидеи его не имеют. Чуткого носа коснулся едва заметный фиалковый запах.

Но где же сам Ар?

Элге заглянула в купальню — и там пусто. Пользуясь случаем, быстро умылась, стремительно привела себя в порядок, нашла гребень в своей сумочке, выудила сложенные под платьем ленты для волос и в рекордно короткий срок заплела косы. Мужчина с половиной человеческого лица не возвращался. Разговаривать с ним не очень хотелось, точнее, не хотелось совсем, но надо выяснить, как теперь будет происходить исполнение…исполнение её желания. Словно воришка, застигнутый на месте преступления, Элге приблизилась к окну и выглянула на улицу. И возле дома мага не видно. Рискнула выйти наружу. Не было его и в огородике, и возле озера. Элге плеснула себе травяного отвара — тёплого — в кружку, положила в рот сладко пахнущую ягоду: на язык брызнул густой вишнёвый сок. Отщипнула немного пирога. Аппетита не было. Взгляд сам собой то и дело обращался в сторону постели, на которой… Щёки ощутимо опалило не румянцем — пунцовой краской. «Дрянь», — молча костерила себя Элге словами, не приличествующими молодой леди. Да и леди она себя сейчас не чувствовала.

По проявленной ночью чувственности, жадности, с которой прикасался к её коже, по отсутствию усталости, ему можно было дать гораздо меньше лет, чем казалось внешне, как бы не уверяли друг друга сплетники, что лесной отшельник разменял не одну сотню. И полным шоком явилось для девушки то, насколько предало её собственное тело. Дрянь.