Возвращение милорда - Екатерина Федорова

– Не буду, – с нежностью сказал Серега, продолжая поглаживать руку Клоти, слегка трепетавшую под его пальцами. И заглядывая ей в лицо ищущим щенячьим взглядом – ну посмотри же на меня… Ну посмотри! – Я вообще ничего не буду, только ты посиди немножечко вот так, хорошо? Нет, но какая же ты оч… то есть я хотел сказать – отчаянная!

Лицо леди Клотильды слегка разгладилось.

– И еще рыцарственная, и отважная…

– Приятно мне слышать похвалы рыцарским достоинствам моим, – благосклонно провозгласила леди Клотильда в ответ. – И мне тоже приятно видеть тебя, отважный друг мой и соратник.

Сзади, от дверей кухни, раздалось деликатное покашливание. Клоти метнула острый взгляд за плечо Сереги. Он тоже обернулся.

У дверей топтался старший Кановнин.

– Сереженька, можно тебя на минуточку?

– Конечно. – Голос у Сереги по-прежнему был счастливым просто донельзя. – Я сейчас, Клоти! Ты уж посиди тут…

– Посижу, сэр Сериога, – царственно согласилась леди Клотильда. – Полежать мне все равно не на чем… А ты иди, побеседуй с благородным родителем твоим, благословленным от небес таким сыном, как твое сиятельство!

Серега глянул в направлении отца и чуть не прыснул. Глазки у папы были как фары от его старенького «москвича». Отец развернулся и двинулся по коридору. Серега прошествовал за отцом в комнату – тот шел торжественно-осторожной поступью, словно нес что-то крайне хрупкое, навроде яиц Фаберже.

– Сережа! – Голос старшего Кановнина был наполнен не только тревогой, но и этакой трепетной осторожностью – папенька, похоже, прямо-таки жаждали приступить к тонкому процессу воспитания подросшего дитя, но опасались при этом ненароком повредить хрупкую материю нежной юношеской души. – А… э-э… я хочу сказать, а твоя подруга не будет нас подслушивать?

– Па! – изумился Серега. – Клоти – и подслушивать?! Ну знаешь… Все ее черт знает сколько поколений благородных предков сейчас в гробу переворачиваются!

– Нет, не знаю, – нервным шепотом отозвался отец. – Это какая-то странная сумасшедшая особа… И я хочу спросить, кто она такая и почему пришла к тебе? Что она у нас делает?

– Что у нас делает… – Серега мысленно поскреб потылицу. И подумал: а что я сам тут делаю? Скучно-то как в этом мире, скучно и рутинно…

А какие денечки были в Нибелунгии! Вот именно – какие. Разные, откровенно говоря, были дни. И страха в них хватало, и ужаса, и настоящей боли – не каких-нибудь там душевных мук или же творческих – нет, самой физической обычной боли. От пыток Священной комиссии. Но почему-то теперь, отсюда, с родной Земли, те дни казались совершенно другими. И боль как-то смазалась, облекшись дымкой и приобретя налет этаких героических страданий…

– Во что ты вляпался, Сережа?

Голос отца вернул его к действительности.

– Ни во что, папа. – Очнувшийся Серега принялся лихорадочно соображать.

Следовало наврать что-то достоверное и не слишком оторванное от реальной жизни. Дабы не навести родителя на мысли о срочной потребности в парочке дюжих санитаров.

– Леди Клотильда – из Литвы, – брякнул он первое, что пришло в голову. – И она… э-э… некоторое время должна пожить в нашем городе. Думаю, ты позволишь…

– Сережа, или ты немедленно мне все объяснишь, или…

– Без «или», отец, – слегка непочтительно перебил он папаню. – Клоти – мой большой и хороший друг. На этом – все.

– Наверное, по переписке? – осторожно уточнил папа. – Я как-то не припомню, чтобы ты ездил в Литву…

– По переписке, – покорно согласился Серега, – Она… гм… баронесса. Литовская. Поэтому не удивляйся, если она вдруг…

– Схватится за меч? – догадливо предположил отец.

– Точно. А что, она уже…

Отец ткнул рукой в сторону стенки, украшавшей их не слишком роскошно меблированную «гостиную».

– Нет, она всего лишь продемонстрировала мне свой арсенал. И спросила, где она его может развесить.

Я предоставил этот шкаф. Для ее… э-э… рыцарского снаряжения.

– Ах да! Это ведь ты ей открывал дверь, так? И много его там?

– Да, – немного грустно сказал отец. – Да, дверь открывал я. Нет, снаряжения немного. Пара зубочисток, как сказала твоя подруга. Два меча, несколько кинжалов, арбалет, еще что-то, до ужаса напомнившее мне колун. У нас в экспедиции был однажды такой… Помню, медведь как-то раз вышел из тайги прямо на нашу стоянку, увидел этот топорище и тут же убежал без оглядки. Убедительно выглядящее оружие, я бы сказал. Твоя… э-э… подруга объяснила, что это ее личный боевой топор. Вообще-то девушка очень воспитанная – сразу же представилась, зовут, мол, ее леди Клотильда Персивальская. И добавила, что ты, Сереженька, ее верный друг и боевой соратник…

– Ну, все правильно. По имени Клотильда, по фамилии Персивальская. Па, она поживет у нас несколько дней, ладно? Ты уж уговори маму. Скажи, что бедная девушка одна в чужом городе. И что она – сущее дитя. Несмотря на все свои личные и боевые цацки, от которых и медведям плохо становится.

– Сереженька, – еще более трагическим тоном воззвал отец, – умоляю, скажи мне… Твоя боевая подруга случайно не входит в какую-нибудь боевую организацию? Ну, знаешь, патриотическую или еще какую-нибудь. Типа ирландских террористов. Это оружие, эти ее замашки…

– Просто увлечение генеалогией, па. Что поделаешь, у бедной девушки все предки были исключительно рыцарями и баронами. И все – без страха и упреков. Так что у девушки тяжелое детство, фамильные игрушки с самых пеленок…

– Ты хочешь сказать, она несколько двинулась на этой почве? А это не опасно? Я хочу сказать, у нее ведь оружие под рукой и все такое, – осторожным шепотом осведомился отец. И озадаченно моргнул.

– Без проблем. – Серега кое-как согнал с лица улыбку – та, проклятая, как назло, все вылезала и вылезала. – Если тебе покажется, что что-то идет не так, как надо… ты просто извинись. И все. Она после этого всегда сама начинает извиняться. Или же принимает царственную позу, – дескать, снисхожу до вашей ошибки и все такое, я человек незлобивый. В общем, действуй по обстоятельствам! Клотильда в целом девушка добрейшей души, ей только ее аристократические замашки слегка мешают. Ну я пошел?

Серега удалился, слыша за спиной озабоченное бормотание отца:

– Аристократическая особа… Ну и как прикажете ее принимать? Прием организовать? Только где найти подходящих гостей… Может, пригласить тетю Клаву – как-никак полы в нынешнем Дворянском собрании моет, а это уже близость к аристократии…

Клоти, по-прежнему сидевшая на кухне, вместе с табуретом переместилась к окну и сейчас неотрывно глядела за стекло, украшенное высохшими дождевыми потеками. Ближе к низу окна потеки образовывали этакое грязно-буро-серое узорочье. Клоти глядела хмуря лоб, но с определенным интересом. На звук Серегиных шагов она оглянулась. И обрадованным тоном сказала: