Зелье моей судьбы - Виктория Серебрянская

Я не стала спорить, просто пожав плечами. А наставница вздохнула:

– А вот поведение Итики меня пугает. Не хватало только ментала до полного счастья, и тогда нас даже ректор не спасет.

Я вздрогнула. Ректор спасет? Но на этот раз наставница либо сделала вид, что не заметила моих ужимок, либо не сочла нужным что-то пояснять. Вместо этого в лоб спросила:

– Далли, что у тебя было в лукошке? Я видела твое лицо, когда ты его переворачивала. И видела, какое оно стало, когда ты увидела болотницу. Рассказывай уже! Будем решать, что делать дальше.

Говорить было страшно. До одури. До черных мушек в глазах. Я ведь ничего дурного не хотела! Я всего лишь хотела сварить особое зелье! И он сам ее отдал! Добровольно!

Последняя мысль была самая сильная. Это я и выкрикнула в лицо Миранде:

– Я ничего не крала! Он отдал ее добровольно!

Наставница недоуменно моргнула:

– Кто – он? Кого отдал?

Осознав, что ляпнула, я прикусила язык. Но было уже поздно. Слово вылетело. Да и все равно нужно рассказывать. Потому что я точно знала: без крови дракона мы ничего не сможем. Да и у воришки наверняка остались еще капли. Не все же он в зелье вбухал! Не известно, что еще он натворит, обладая столь редким и столь мощным колдовским ингредиентом.

– Ректор… отдал добровольно … свою кровь.

Профессор Миранда, видимо, ожидала всего чего угодно, но не такого провокационного заявления. Хотя, мое блеяние на заявление не тянуло. Я с трудом выдавила из себя признание.

– Далли! Не молчи! С чего бы это лорду Солльеру добровольно давать тебе кровь?

А вот тут к страху добавился удушающий стыд. В лицо словно кипятком плеснули. Мамочки! А можно, я не буду рассказывать, как ко мне попала кровь дракона?

– Далли?! – Изумление в голосе главной ведьмы академии было таким густым, что хоть на хлеб мажь вместо варенья. – Что произошло? Почему ты покраснела? Что такого совершил Солльер, что ему пришлось откупится от тебя кровью?!!

Ой-ой-ой! Кажется, наставница подумала, что лорд ректор сделал со мной что-то нехорошее! А профессор Миранда за своих ведьмочек всегда стояла горой. Передо мной замаячила заманчивая перспектива выйти сухой из этой истории. Стоило только соврать половчее. Но от этой идеи я тут же отказалась. Ведь была еще вероятность ментального вмешательства. Да и возможность проверки у менталиста еще никто не отменил. Поэтому врать слишком опасно.

Я отчаянно замотала головой, отрицая любую возможную вину ректора. Так замотала, что моя коса тяжело поднялась в воздух и, описав полукруг, хлестнула меня по спине:

– Нет-нет! Ректор ничего мне не сделал! Просто… просто я оказалась не вовремя и не в том месте. А кровь… ректор отдал ее не мне. Но ведь это не играет никакой роли? Если другой ее не взял?

Миранда тяжело прищурилась:

– А ну-ка! Рассказывай! Кому и за что отдал кровь лорд ректор? И почему ты сочла возможным взять чужое?

Меня словно плетью по голым плечам хлестнули. Я даже подпрыгнула на месте от возмущения:

– Я не воровка!!!

– Рассказывай! Я сама решу кто ты!

Рассказывать было стыдно. Очень стыдно. Ну, то есть, я спокойно рассказала о том, как мастер Муртон преподнес историю о становлении границы с Вечным лесом и как я получила неудовлетворительно за то, что противоречила преподавателю. Почти спокойно вспомнилась обида и желание где-то спрятаться. А вот когда я вспомнила забавы парочки в беседке, то со мной что-то случилось. Стоило только воскресить перед внутренним взором полуобнаженных Селию и лорда ректора, как у меня внутри словно огонь затлел, выжигая все внутренности. Груди снова, как тогда, стало тесно в ученическом платье. А переступив неловко с ноги на ногу, я обнаружила еще один стыдный момент – между ногами стало мокро.

С трудом выравнивая постоянно норовящее сорваться дыхание, я кое-как, в двух словах, описала чем занимались ректор и леди. И с облегчением перешла к их ссоре. На лице наставницы проступило задумчивое выражение. Впрочем, тут же сменившееся потрясением, когда я описала, как лорд ректор утер панталонами расцарапанное лицо, и как он отшвырнул в мою сторону чужое белье. С особой гордостью я описала, как и каким способом отделяла и собирала кровь. Еще бы! Не все опытные ведьмы способны на подобные плетения! Это только магам-универсалам под силу. Только маги такой направленности в нашем королевстве чрезвычайно редки. И все служат короне.

Я ожидала похвалы за свои умения. А услышала:

– Дура!!! Адалия Голлу! Чему ты только училась в академии пять лет??? Я уже начинаю сомневаться в правильности твоих оценок!

Моя челюсть с грохотом и звоном встретилась с полом академической лаборатории. Потрясение от услышанного было столь велико, что я даже не обиделась на наставницу. А Миранда продолжала бушевать:

– Чему тебя только учили на теории магии??? Я вот побеседую с профессором Крейгом! Я научу его преподавать!

Я едва слышно хихикала. Уррен Крейг получил профессорское звание, когда я училась на первом курсе. Молодой, обаятельный полуэльф, лишенный надменности своих ушастых сородичей, невероятно красивый для мужчины золотистый блондин с зелеными глазами, профессор Крейг был любимчиком ведьмочек. Мы часто варили ему разные зелья за просто так. Я это точно знаю. Потому что и сама недавно варила для Крейга противозачаточное зелье. По его словам, для его сестры. Но я-то догадывалась, что красавчик не настолько эльф, чтобы силой желания противостоять зачатию. Впрочем, чтобы не портить с мужчиной отношения, я сделала вид, что поверила. Думаю, к выпуску Крейг придет ко мне еще раз. Ведь любое зелье имеет неприятное свойство заканчиваться.

На мое несчастье наставница уловила мой смешок. Ее злость пошла на новый виток:

– Ты над чем смеешься, ненормальная ты ведьма! Ты хоть понимаешь, что ты натворила???

Я насторожилась. Похоже, что все несколько хуже, чем я думала.

– Это была ритуально отданная кровь первородного!

Я чуть не пожала недоуменно плечами. Ну и что? К счастью, сдержалась. К моему счастью. А то бы Миранда меня, наверное, точно прибила бы на месте. Потому что все оказалось очень плохо.

– Далли, о чем ты только думала??? Это же ритуально отданная кровь дракона! У чешуйчатых и без того самая сильная среди первородных кровь. А тут добровольно отданная для смытия обиды! Да в ней силы немерено! Ох, Далли! Что де ты натворила!

Я ошеломленно моргнула. Профессор Крейг нам такого точно не рассказывал. Помню, как он, коснувшись темы магии крови, мечтательно рассказал, что с помощью одной-единственной капельки крови чистокровного эльфа смог бы войти в семью отказавшегося от него отца. Я тогда слушала очень невнимательно, потому что мне были неинтересны родовые дрязги преподавателя. Я обдумывала очередную каверзу для Толании. Выходит, профессор Крейг не все нам рассказал? Или я невнимательно читала учебник?