Купить мужа, или Голая правда о драконах - Елена Амеличева

– Понятия не имею, – Дэна пожала плечами.

Кто такой Клайв? Я напрягся, сам не понимая, почему.

– Так он еще не приходил? – глаза бабенки загорелись жгучим интересом. – Ууу, поселилась бы у тебя, чтобы это увидеть, но надо бежать. Меня кое-кто ждет! – она встала, чмокнула воздух. – Пока, голубки! Отправляйтесь в спальню, не теряйте время!

– Ты уверена, что она тебе точно подруга? – спросил я, когда стих стук каблуков.

При всей этой приторной смазливости очевидно, что мадам цепкая, как репей, и своего не упустит, и чужое слямзит на раз, если хозяин зазевается. А надувать губки, делая вид, что она длинноногая глупышка, ей бесполезно, это то же самое, как если бы остро заточенное мачете прикидывалось безобидной пилочкой для ногтей.

– А что? – женушка нахмурилась.

– С таким друзьями, как эта барракуда, врагов не надо.

– Вчера только поженились, а сегодня ты уже пытаешься решать, с кем мне общаться? – глаза Дэны недобро сверкнули.

– А ты уже освоилась, смотрю, в роли мегеры? – ничего не могу с собой поделать, мне нравится ее дразнить!

– Именно! – она собрала бумаги в аккуратную стопочку и встала. – Иди-ка на кухню, на сегодня поступаешь в распоряжение Таранты, чешуйчатый!

– А не боишься, что я твоему Тарантулу мозг покалечу своими шуточками? – осведомился, прищурившись.

– Нисколько, – фыркнула Дэна, – у Таранты антишутин имеется, скалка называется.

– Может, лучше я тебе помогу?

Надежда, все же, умирает последней.

– Поможешь тем, что не будешь мешать, – она довольно улыбнулась, бросила напоследок, – муженек! – и зашагала прочь.

– И тебе приятного медового месяца! – крикнул ей вслед и поплелся на кухню.

Здравствуй, рабство!

***

На кухне в саду с четырьмя жаровнями все булькало, шкворчало, шипело и распространяло дивные ароматы. Да уж, готовит этот Тарантул так, что пальцы откусишь по колено, сам вчера в этом убедился! Хотя после той гадости, которой кормили в долговом доме, любая еда покажется безумно вкусной.

– Чего тебе? – когда подошел, она покосилась на меня, орудуя большой ложкой в огромной кастрюле.

– Прибыл в ваше распоряжение, откомандирован молодой женой за непослушание и ехидство! – гаркнул, приложив руку к груди, как бывалый солдат.

– Ясно, – вздохнула женщина. – Она замуж вышла, а я воспитывай.

– Безобразие и беспредел, – кивнул сочувственно.

– Ты шутник, как я погляжу, – в меня вонзились два кинжала ее глаз. – Смотри, обидишь мою девочку – пожалеешь! Понял? Дана только с виду такая сильная и независимая. У нее душа тонкая, ранимая, понимаешь?

– Да, – снова кивнул, но уже перестав дурачиться.

– Молодец. А теперь засучи рукава и сначала наруби дров, потом натаскай воды и, – задумалась на мгновение, – и вот те кастрюли песочком надо так отдраить, чтобы я в них как в зеркало смотреться смогла. Приступай!

– Сделаем, – я пренебрежительно усмехнулся.

После первых лет в армии меня никакой работой не напугать.

– Могу еще и мешок картошки начистить, если кое-что расскажете.

– Хитрец, – Тарантул хмыкнула и уточнила, – два мешка.

– А вы, дамочка, ушлый делец, как я посмотрю! – искренне восхитился ее хваткой. – Идет, два мешка. Взамен скажите, кто такой Клайв и что у него с Дэной?

***

С этим хлыщом, о котором никак не мог перестать думать, я познакомился ближе к вечеру, когда жара ушла, и в дом из сада начал заползать прохладный воздух. Кроме прохлады, правда, приполз еще и высокий блондин. Я увидел этого франта, стоявшего в холле дома, когда начал спускаться по лестнице. Одет во все белое – видимо, барышня замуж собралась, волосы зализаны назад, усики воинственно торчат вверх, будто это и не усы вовсе, а вилы.

– Чи-чи! – неодобрительно сообщила обезьянка Феня, шлепнувшись на мое плечо.

– И не говори, кроха, – отозвался я. – Мне он тоже не нравится!

Услышав, блондин повернулся и смерил меня надменным взглядом.

– Вы кто? – водянистые глаза воинственно засверкали.

– Вас могу спросить о том же, – отозвался я, сойдя на каменные плиты.

– Я жених хозяйки этого дома, Даниэллы! – гордо заявил хлыщ.

– Вот как! – забавно вышло.

– А вы кто такой?

– А я, знаете ли, ее муж! – ответил с удовольствием.

– К-как? – блондин рассеянно захлопал глазами.

Один ус вдруг уныло опустил кончик вниз, придав лицу мужчины комичное выражение. Ишь, как распереживался, бедный!

Феня хихикнула, прикрыв лапками мордочку.

– А вот и моя любимая! – я увидел девушку, вошедшую в дом. – Где ты пропадала, соскучился уже безумно! – подошел к ней, прижал к себе и потянулся за поцелуем.

Увы, моя шустрая успела увильнуть в последний момент, и мне удалось лишь чмокнуть ее в теплую бархатную щечку.

– Чипа-Чипаррррь! – откуда-то сверху спикировал попугай.

Я вовремя успел пригнуться, крылатый прошел на бреющем полете над моей головой и уселся, довольный, на плечо Дэны. Обезьянка тут же забыла про меня и тоже перескочила к хозяйке.

И, наконец, к нам присоединился усатый хлыщ. Залезать на ручки к Дэне он, конечно, не стал, хотя, чувствовалось, был бы не против.

– Даниэлла, нам нужно поговорить! – заявил вместо этого звенящим от гнева голосом.

– Вернулась домой, называется, – пробормотала она.

– Дорогая, этот хлыщ, – я кивнул на блондина, – утверждает, что он твой жених.

– А этот… – тот взмахнул руками, но красноречие его подвело, – этот говорит, что он твой муж! Что за шутки, Даниэлла?

– Ты решила завести гарем и побоялась мне об этом сообщить? – я снова притянул ее к себе под шумок.

– Гарррем? – попугай распушил перья. – Будет два дррракона? Не перрреживу!

– Чи-чи-чи! – согласно закивала обезьянка.

– Даниэлла! – хлыщ обиженно надул губы, усы над которыми совсем поникли, рыжеватыми полосками протянувшись до подбородка.

– Черррвячки! – Чип перелетел на его плечо и клюнул в щеку.

– Отстань! – отмахнулся тот.

– Вррредный! И невкусный! – попка вернулся обратно к Дэне, которая рявкнула, сжав кулаки:

– Тихо всем! Ты кушай, – она протянула Фене маленький банан. – И поделись с Чипом. Ты, – перевела взгляд на меня.

– Я больше люблю персики, – предупредил на всякий случай.

Закатила глаза, вздохнув, и посмотрела на блондина.