Новый мир. Трансформация - Анна Урусова

– Так вот, теперь, когда ты понимаешь, откуда берётся магия, можно приступать к рассказу о том, как ею пользоваться…

Кажется, Доменике понял, что дальше он либо раскрывает свой секрет, либо отказывается от такого хорошего и разумного плана. Я не очень хорошо умею читать эмоции на лицах, но понять причину внезапного молчания, прикушенной губы и остановившегося взгляда смогла: бенанданти судорожно думал, может ли доверять мне. Ну же, давай, сделай правильный выбор.

– Придётся пожертвовать креслом. – Под пристальным взглядом Доменике кресло испарилось. Я снова почувствовала, как воздух в комнате становится гуще. Мда, надеюсь, магичка из меня выйдет лучше, чем распознавательница мыслей по лицам. – Обычно мы предлагаем ученикам поджечь что-то, но тебе явно ближе холод. Поэтому я хочу, чтобы ты заморозила вино в кубке.

Я наклонилась над столом, опершись руками на стол. Рубиновая жидкость, обрамлённая серебром, ждала меня, слегка покачиваясь. Смогу ли?

Рассказ Доменике о принципах использования магии изобиловал такими понятиями, как «максимальное сосредоточение», «отрешённость» и «единение с мирозданием» и мог бы без потери смысла быть перенесён в любую из земных эзотерических книжонок самого низкого пошиба. Я решила попробовать по-другому.

Вино – в сущности, та же вода. Лёд отличается от воды тем, что имеет кристаллическую решётку и иную скорость движения молекул. Если я сумею замедлить молекулы, и, возможно, подтолкну их к образованию кристаллической решётки, то вино замёрзнет. Можно, конечно, охладить кубок или воздух над ним, но мне это кажется более сложным способом.

Не успела я додумать мысль, как над вином зазмеился пар, а потом рубиновая жидкость стала прозрачным льдом с небольшими красноватыми включениями, и вылезла из кубка на несколько сантиметров. Причём воздух в комнате, как мне показалось, остался таким же плотным. И как я это сделала?!

– Ты… тты… – Доменике, кажется, в шоке. И что такого удивительного я сотворила? – Вино… в воду…

А, ну да, был же в христианстве такой сюжет, только с превращением воды в вино. Это я что, теперь в глазах Доменике – Антихрист? Неужели они тут до сих пор не додумались до органической химии? Ну ладно я – не сразу сообразила, что вино – водный раствор спирта, красителей и прочего. А Доменике, кажется, и не знал.

– Я не хотела, правда! Я сама не знаю, как так получилось! – Лучше прикинуться дурочкой. Кто его знает, может они тут тоже верят в Ад и чертей, и Доменике мне сейчас устроит полномасштабный экзорцизм.

– А ты сильна. И энергия почти не потратилась. – Доменике бережно взял в руки кубок и принялся вращать его, словно ожидая, что лёд – иллюзия, и от движения вино выплеснется на пол. Кстати, сотворить подобное было бы намного интереснее. Надо будет попробовать. – С-ветта-лана… Я начинаю верить в пророчество.

Если бы не мой недавний позорный прокол с интерпретацией его мимики, решила бы, что бенанданти ко мне клеится. Проникновенный взгляд, какие-то раскатисто-бархатистые нотки в голосе… Красавец-мужчина, террорист и маньяк в одном флаконе. И я всё ещё не забыла тюрьму, ванну и пренебрежительные высказывания о Земле. Но пока что – пока я всё ещё ни черта не понимаю, и не вернула себе смартфон – улыбаемся и строим из себя прилежную ученицу.

– Что ж. Думаю, если тебя попросят продемонстрировать умение изменять мир, ты справишься. В остальное время веди себя так же, как сегодня в трактире. Теперь спи, а я попытаюсь достать тебе приличную одежду.

Оказавшись у себя в комнате, я скинула одежду, легла на жёсткое ложе, прикрытое лишь тонким и не особо мягким матрасом. Надеюсь, во дворце дожа не так сильно любят истязать плоть, и я хоть немного полежу и посижу на мягком.

В «прихожей» хлопнула дверь, значит, я наконец-таки осталась одна. Подумать только, прошло всего двое суток с моего появления в этом мире, а я уже успела побывать и гостьей, и пленницей, и почти что добровольной ученицей. Интересно, как там мамочка с отцом? Вместе ли они, попали они в дружелюбный мир или нет? Есть ли там пророчество об их приходе, подобное здешнему? Эх, знай я, что они вместе – не волновалась бы: па – военный, умеет адаптироваться к любым условиям, и мамочку в обиду не даст.

И как там мой Конкистадор? Хорошо, не стала отдавать его в кошачью гостиницу, а подругу попросила поухаживать. Надеюсь, Криста додумается забрать кота к себе, после того, как увидит на ютубе ролик о нашем исчезновении. Я же помню, она всегда мечтала о мейн-куне.

Находясь в том, самом неуловимом, состоянии между сном и явью, я вспомнила каждого друга и знакомого, каждую улочку и каждый закоулок Новороссийска. Вспомнила, как отмечала день рождения на набережной, набрав себе и подругам мороженого в «Баскин-Роббинс». Вспомнила, как мы с Кристой и Элей гуляли по городу от памятника хамсе до «Малой Земли», и потом обязательно пили кофе в симпатичном маленьком кафе, притаившемся в одном из дворов.

Они снились мне всю ночь: знаки и символы мирной земной жизни, в которой не было ни Доменике, ни Канделиуса, ни восхитительно прекрасной и поразительно отсталой Новой Венеции. Кажется, это было прощание.