Неподобающая Мара Дайер - Мишель Ходкин

— Мара, сделай погромче на секунду, — попросила мама.

Я послушалась.

Три фотографии маячили в углу экрана.

— С помощью подразделения поисково-спасательной службы отделения полиции Лорелтона этим утром были найдены тела Рэчел Ватсон и Клэр Лоуи, но следователи испытывают трудности с обнаружением останков восемнадцатилетнего Джуда Лоуи, поскольку еще стоящие левое и правое крылья здания могут рухнуть в любой момент.

Я прищурилась на телевизор.

— Что за… — прошептала я.

— М-м?

Мама вошла в общую комнату и взяла из моей руки пульт. И тут же фотографии моих друзей исчезли. Их место заняло изображение темноволосой девочки, которая счастливо улыбалась в углу экрана рядом с женщиной-диктором.

— Следователи проверяют новые сведения об убийстве десятиклассницы Джорданы Палмер, — грассируя, сказала диктор. — В поисках улик отделение полиции Метро-Дейд[23]и команда подразделений К-9 проводят новое расследование в местности, граничащей с участком Палмеров. Седьмой канал провел там съемки.

На экране появилась подрагивающая видеозапись отряда полиции в бежевой форме. Полицейских сопровождали громадные немецкие овчарки, которые рыскали в море высокой травы за рядом новеньких небольших домов.

— Источники говорят, что аутопсия пятнадцатилетней девочки выявила смущающие подробности относительно того, как она погибла, но власти не вдаются в подробности. «Как я уже сказал, нити расследования появились в результате разговоров со сделавшими заявления свидетелями, и сейчас мы следуем этим нитям, — заявил капитан Рон Розерман из отделения полиции Метро-Дейд. — Больше я не могу сказать ничего, иначе это поставит наше расследование под угрозу».

После диктор жизнерадостно перешла на обсуждение каких-то новых образовательных инициатив в школьном округе Бровард.[24]

Мама вернула мне пульт.

— Могу я переключить? — спросила я, стараясь говорить ровным тоном.

Меня трясло, после того как я увидела своих погибших друзей по телевизору, но я не могла этого показать.

— Может, ты захочешь его выключить. Обед готов, — сказала мама.

Судя по виду, она тревожилась больше обычного. Я начинала подумывать, и не в первый раз, что именно ей стоит принимать успокоительные.

Братья придвинулись к столу, и, нацепив кривую улыбку, я присоединилась к ним. Во время еды я пыталась смеяться над их шутками, но не могла выбросить из головы образы Рэчел, Джуда и Клэр, которые только что видела. Нет, не видела. Которые примерещились мне.

— Что-то не так, Мара? — спросила мама, вырвав меня из транса.

Выражение моего лица, наверное, было под стать моим мыслям.

— Ничего, — весело сказала я.

Встала, наклонив голову, чтобы волосы заслонили мое лицо, взяла тарелку и подошла к раковине, чтобы сполоснуть ее и положить в посудомойку.

Тарелка выскользнула из моих мыльных рук и разбилась на нержавеющей стали. Боковым зрением я увидела, как Даниэль и мама переглянулись. Я была золотой рыбкой в аквариуме, и у меня не было керамического замка, чтобы в нем спрятаться.

— Ты в порядке? — спросил меня Даниэль.

— Да. Она просто выскользнула.

Я подобрала из раковины осколки, выбросила в мусорку и извинилась, сказав, что мне нужно сделать домашнюю работу.

Возвращаясь по коридору в свою комнату, я бросила взгляд на бабушкин портрет. Ее глаза тоже смотрели на меня; она следила за мной взглядом. За мной наблюдали. Везде.