Башня ветра - Олег Говда

— О, у меня идея! — воскликнул Швед. — Как заработать и людей осчастливить.

— И?

— Как только выполним твое задание, попросим нанимателя, чтобы в награду сюда пару мешков картошки подбросили. Если они тебя со всем снаряжением переправить сумели, то и с этим справятся. Нет, ты прикинь, Влад! — оживился прапорщик. — Монополия на картошку во всем мире! Да мы с тобой на золоте спать и есть будем! Все, я в доле!.. Какая у нас вводная?

— Ты сейчас о чем?

— О ближайших задачах и целях. Или ты хочешь сказать, что тебя изъяли из нашего мира и перебросили сюда шутки ради? А меня подогнали для компании. Типа, чтоб не скучал…

— И рад бы дать внятное объяснение, но увы… — развел я руками. — Никто со мной на связь не выходил и пароль не спрашивал.

— Странно… Зачем же тогда весь этот спектакль? Во всем и всегда есть какой-то смысл. Пусть и неочевидный…

— Мыкола, а ты какую книжку в последнее время читал?

— Коричневую, — ухмыльнулся прапорщик. — Не передергивай. О законе сохранения энергии знаешь?

— Это в том смысле, что уходя, гасите свет? — сделал я еще одну попытку уйти от серьезного разговора. Инстинктивно. Очень уж нехорошая мыслишка высунула голову в конце туннеля.

— Можно и так, — не поддержал шутки Швед. — Лампочка, светящаяся в пустой комнате, отличный пример бессмыслия вообще и пустой траты энергии в частности.

— Философ, блин… — Мыслишка вылезла на означенный свет полностью, и призрачная дымка подозрения стала принимать достаточно понятные очертания. — Ты хочешь сказать, что если нет смысла в моем пребывании здесь, то он может быть — в моем небытии там?

— Вот уж действительно, заставь дурня Богу молиться. Это ж надо, до чего додумался!

— Нет, нет, все сходится… — Вцепившись в новую идею, я стал раскручивать ее до упора. — Скажи, какой походный ордер нашей группы?

— Это что, тест? — удивился Швед, но ответил: — Мишка-сапер, потом ты, потом Князев, потом радист, потом я, потом…

— Вот! А теперь скажи, кому досталось бы все удовольствие, если бы в тот день ты вдруг вперед меня не полез? Ну что? Теперь понимаешь, на кого ловушка была поставлена?

— Да, — вынужденно согласился Николай. — В целом твое предположение сходится. Но и ты мне ответь. Какой будет твой фамилий? Ась? Не на «П» случайно? А сам ты, Влад, на самом деле не «слав», а «мир». Так что не пыжься, мелковат калибр для всемирного заговора. Отсюда и диагноз: паранойя плюс мания величия, но к строевой службе пригоден без исключения.

— Я серьезно.

— И я. — Швед не отступился и тон не сменил. — Извини, Влад, но что такое в масштабах нашего мира ты, я, да хоть весь наш разведбат? И потом — даже если на минуточку согласиться, что ты прав — грохнуть куда проще и экономнее, чем такой цирк устраивать.

— Так ведь не получилось… грохнуть, — резонно заметил я.

— Случайность, без которой никак. Или не тому ликвидацию поручили… — отмахнулся Николай. — Президентов бьют, как уток, а тут сержант какой-то, да еще в горячей точке. Вали — не хочу. Удивляться следует другому: почему ты еще жив с таким счастьем?

— Тогда, — мне упорно не хотелось распроститься с мыслью о своей значимости, пусть и с риском для жизни, — может, потому меня сюда и выдернули?

— Те же яйца, только в профиль, — хмыкнул Швед. — Паранойя, батенька, паранойя. И — мания величия… Хорош бронзоветь. Все равно бюст в полный рост на малой родине героя тебе не светит. Ни при жизни, ни после…

— Ты сказал: при жизни? — Слово зацепилось за слово и потащило наружу очередное подозрение. — А ведь ты прав, Мыкола.

— Да, — согласился Николай. — Обычно я всегда прав. А в чем именно, не уточнишь?

— Насчет жизни. Вот мы и проконсультируемся сейчас…

— Я не понял?

— Ничего сложного. Ты ведь погиб?

— Вне сомнений. Если только все эти видения у меня были не от наркоза. Но нет, — мотнул головой Швед. — Шрамов ведь не осталось.

— Вот-вот, — продолжил я. — А меня, если припомнить подробно, при аварии сквозь лобовое стекло выбросило. Случай, вообще-то, не факт даже, что смертельный. Но чем черт не шутит? Или кто там у них всем этим дерьмом заправляет? Может, меня на Родине и похоронили давно, вот только в очереди в рай постоять не дали. Сразу сюда замели…

«Эй, господин Эммануил, вопрос мой вам адресован вообще-то!»

«Да я понял, Влад, — отозвался дух. — Ответ неоднозначен. Ведь в мире и в самом деле все относительно. Где-то живешь, где-то уже нет, а в иных местах и не родился вовсе пока…»

«Ну обо всем мироздании помолчим. Меня конкретный ответ на совершенно конкретный вопрос интересует. И не делай вид, что ты не понял!»

«Ладно, не горячись. Если хочешь конкретики, то ее и в самом деле пока еще нет. А умрешь ты окончательно и везде или продолжишь свое существование как-то иначе, от многого и разного зависит. В частности и от того, как здесь себя проявишь. Чего добиться сможешь… Понятно излагаю?»

«Не слишком».

«Почему? Кажется, я уже упоминал о неоднородности времени. Нет? Ну хорошо, могу напомнить…»

«Не надо. Это твое „бить или не бить“ вопрос будущего, а я о настоящем говорю… Сейчас сформулирую четче. Значит ли это, что в своем мире я все еще падаю?»

«Ты же момент удара помнишь? А все то, что уже произошло, отмотать обратно нельзя. Но сообщат ли об аварии вовремя и поспеет ли скорая помощь на место — тут возможны варианты. Так что, Влад Твердилыч, не рекомендую рассиживаться, время не стоит на месте, даже если идет очень медленно. И чем больше успеешь сделать до момента, когда судьба войдет в точку невозвращения, тем реальнее шанс выжить в любой действительности».