Далекие королевства - Аллан Коул

— Чтобы окончательно закрепить нашу сделку, — сказал капитан, — я кое-что возьму у тебя.

Он взмахнул кинжалом, и Лиго взвизгнул. Капитан держал в руке ухо, и кровь капала на вытатуированного паука. Серый Плащ встряхнул ухо, и капли брызнули гуще.

— Если в будущем ты потревожишь этого молодого человека, — сказал он, — я передам твой огрызок моей знакомой старой колдунье. Она специализируется на особо гнусных проклятиях. Ты понял, что я имею в виду?

— Да, мой господин, — всхлипнул Лиго.

— Ну а теперь скройся с наших глаз, — сказал капитан. Лиго побежал по улице даже не оглядываясь. Когда он скрылся, капитан глянул на кусок плоти в своей руке. Рассмеявшись, отбросил ухо прочь и вытер пальцы о штаны.

— Если бы у меня еще были деньги на колдуний, — сказал он.

— Капитан Серый Плащ, — сказал я, — за то, что вы спасли меня, я ваш вечный должник.

— Рад слышать это, — сказал он, — поскольку именно сейчас меня охватила чудовищная жажда. — Он хлопнул меня по спине, приглашая вернуться в таверну. — И вы окажете мне великую честь, благородный господин, если будете обращаться ко мне как друг. А мои друзья, которых, боюсь, не так уж много, зовут меня Янош.

— Итак, значит, Янош, — искренне радостно сказал я. — А вы можете звать меня Амальрик. И более того, оставшихся на мне пуговиц хватит, чтобы купить реку бренди и благословить нашу дружбу. — И я безмятежно направился в трактир, чтобы обогатить крысоподобного хозяина.

Вскоре мы уже выпили по бокалу бренди и успешно перешли ко второму. Слегка опьянев, я задумался над тем, что вот совсем недавно убил одного человека, а второй, с проткнутым легким, вряд ли переживет эту ночь, но тем не менее в этом случае меня не мучили ни вина, ни сомнения, как о том твердили сентиментальные баллады. Размышляя над этой схваткой дальше, я честно признался вслух, что никакого спасения от Яноша не заслуживал.

— А все дело в том, — сказал я, — что за мной числится позорный поступок. И я не заслужил того, чтобы ты вмешивался.

— Ты не спеши заниматься самобичеванием, мой друг, — ответствовал Янош. — Я немного разбираюсь в таких людях, как Лиго. И сильно сомневаюсь, чтобы ты мог его в чем-то обмануть.

— Я был дураком, — сказал я, сильно желая, чтобы эти слова прозвучали громко.

Янош кивнул.

— Вот это вполне возможно, — сказал он. — Это частенько случается, когда человек думает не головой, а другим концом. — Он рассмеялся. — Однако одна вещь, которую упоминал тот мошенник, меня заинтриговала. Что-то там насчет любовного напитка, которым напоили какую-то шикарную шлюху.

Его глаза сверкнули, и я решил, что ему просто забавно выслушать веселую историю. Но позже я узнал, что интерес его к таким вещам был далеко не случайным.

Я вспыхнул.

— То, что ты слышал, увы, правда. Это ужасный грех, сознаю и глубоко о нем сожалею.

— Ну не будь ханжой. Есть о чем сожалеть! Эта бабенка и Лиго, я уверен, поимели с тебя денег более чем достаточно.

Запинаясь и конфузясь, я все выложил ему, начиная с первой нашей встречи с Мелиной и кончая моим полетом из окна ее спальни. Янош оказался замечательным слушателем. Он умел сочувствовать, не льстя. Если он и прерывал меня, то чтобы уточнить какую-нибудь деталь, и деталь эта, как выяснялось, работала на меня, на мою правоту и уверенность в себе. Иногда Янош просто жестом подбадривал меня. Я словно разговаривал со стариком, хотя и видел, что он старше меня лет на пять, не больше. Когда я закончил рассказ, он разлил остатки бренди и перевернул бутылку вверх дном, показывая, что на сегодня все.

— По моему ничтожному разумению, Амальрик, — сказал он, — это та самая история, которая начинается за упокой, а кончается за здравие. И прекрасно, что ты получил тот опыт, который большинство приобретают слишком поздно, если вообще приобретают. Забудь эту женщину и прекрати казнить себя. Я уверен, что на старости лет ты даже с улыбкой поведаешь эту историю своим сыновьям. Во всяком случае, сегодня ночью ты рассказал ее неплохо. И покончим на этом.

Я поблагодарил его, хотя и сомневаясь, что мои грехи с такой легкостью мне простятся. Янош поднял бокал:

— За нового Амальрика Антеро. И пусть его будущие приключения будут хоть вполовину так же нехлопотны.

Мы чокнулись и выпили. Когда мы поставили бокалы, я увидел, как Янош задумчиво смотрит на меня.

— Мне кажется, — сказал он искренне, — что этой ночью и мое будущее изменилось. Разве не встретился мне на пути рыжий? И разве это не одно из тех счастливых предзнаменований, которые пророки видят в своих магических кристаллах?

— Хорошо бы, — сказал я. — Надеюсь. Боюсь только, владельцу этих волос они счастья не принесут.

Янош рассмеялся тем замечательным смехом, о котором я уже упоминал в самом начале.

— Ну и пусть это останется великой загадкой для величайшего из воскресителей, — сказал он. — Это вам не то что вычислить, сколько демонов может уместиться на кончике иглы. Если некий знак предвещает что-то хорошее, может ли он предвещать и конец хорошему?

Даже теперь, сидя за этими строками, по прошествии стольких лет и событий со времени нашей первой встречи, я по-прежнему не знаю ответа на эту загадку. И сомневаюсь, что узнаю, пока однажды ночью не придет Черный искатель и не заберет мою душу.

Я задумался над его загадкой. Давно уже у меня не было умного друга. Но, не разрешив задачу, покачал головой.

— Даже если бы сейчас и не была поздняя ночь, — сказал я, — сомневаюсь, чтобы я разгадал ее. А может быть, разгадать эту загадку так же невозможно, как… — Я помолчал, подыскивая сравнение, и одно отыскалось: — Как достичь Далеких Королевств.

Я засмеялся, но почему-то Янош меня не поддержал. Он уставился на меня, и взгляд его был взволнован.

— В чем дело? — спросил я.

— Что ты сказал? — спросил он. Я смутился:

— Ты имеешь в виду… насчет Далеких Королевств?

— Да, — настойчиво сказал он.

— Ну… даже не могу объяснить. Просто я почему-то размышлял о них перед тем, как появились эти бандиты Лиго.

Янош не сводил с меня глаз, а я, ощущал себя неловко.

— Так, вспоминаются иногда всякие глупости, — сказал я запальчиво. — Не обращай внимания.

— Если хочешь знать, — сказал Янош, — когда дело доходит до болтовни о всяких глупостях, то нет более искусного мастера, чем Янош Серый Плащ. — Я засмеялся, и мы направились к выходу. — Давай-ка, дружище, пошевелимся, — сказал он, — или мы захотим еще бренди и поболтать.

Мы вышли в ночь. В конце улицы горел факел. Я еще раз вспомнил о Далеких Королевствах. Но тут же эта мысль куда-то ушла, и осталась только ночь.