Тигр в колодце - Филип Пулман

Чутье Билла подсказывало ему, что за ними по Блэкмур-стрит идет полисмен. Поэтому он сделал знак Лайаму, и оба вжались в дверной проем и подождали, пока шаги не удалятся. Внимание молодых людей привлекло основное неудобство этого места, а именно газовый фонарь, висевший на высоте двух с половиной метров. Билл заранее изучил его и знал, что с ним делать.

— Вот, держи, — обратился он к Лайаму. — Я тебя подсажу. Вынь оттуда горелку.

Он протянул приятелю пассатижи и, сцепив руки так, чтобы Лайам мог на них встать, поднял его повыше. Небольшое усилие, и лампа мгновенно поддалась. Лишь струйка газа поднималась в ночное небо. «Ну и пусть», — подумал Билл. Все равно долго они здесь не задержатся.

Он достал осколок зеркала (осколок был в картонной рамке, чтобы края не разрезали карман) и высунул руку за угол, чтобы увидеть нужного им человека, когда он подойдет к подворотне. На улице уже было тихо, даже бар опустел: посетители допили свои напитки и разошлись по домам к своим Аделинам, Кэрри и Эмили. Билл увидел в зеркальце несколько слоняющихся без дела личностей; замерев, он дождался, пока они пройдут мимо.

А затем появился человек, которого они ждали, он опоздал всего на одну-две минуты. Это был грузный мужчина в потертом твидовом пальто и котелке, на плече у него висела небольшая кожаная сумочка.

— Он идет, — прошептал Билл.

Лайам сделал шаг от стены, но все еще держался в тени. Когда мужчина поравнялся с ними, Билл заговорил:

— Пардон, приятель…

Человек неуверенно остановился, вглядываясь в темноту.

— Что вам нужно? — спросил он.

— Спички не найдется? — сказал Билл. Мужчина начал рыться в кармане. Билл только этого и ждал. Он шагнул вперед, схватил толстяка за воротник пальто и изо всех сил дернул на себя. Человек даже крикнуть не успел; Лайам двинул ему в челюсть, и тот рухнул на землю. Ребята проворно утащили тело в темноту.

На земле оказалась и кожаная сумка. Она была тяжелой, внутри что-то позвякивало. Билл повесил ее себе на плечо и вдруг увидел, как что-то сверкнуло возле губ мужчины.

— Осторожно! — сказал он вполголоса, и Лайам ударил человека по руке.

Полицейский свисток покатился в сточную канаву. Билл схватил жертву за ворот и крепко тряхнул.

— Слушай, — прошипел он, — не вздумай сопротивляться. Будь наша воля, ты бы уже получил перо под ребра. И получишь, если придется. Выворачивай карманы, живо. Все вынимай. И только пикни — даже пожалеть об этом не успеешь.

Трясясь от страха, мужчина поднялся на колени и вывернул карманы. Роговой гребешок, горсть мелочи, ключи…

— Все вынимай! — настойчиво повторил Билл. Спички. Носовой платок. Трубка. Кисет. Билл потерял всякое терпение и сам принялся шарить по одежде мужчины. В кармане жилета он нашел то, что искал, — старую, замусоленную записную книжку.

— Есть! — сказал он. — А теперь я хорошенько тебе врежу, потому что мне не нравится, чем ты занимаешься.

Мужчина отпрянул:

— Нет, погодите, не надо…

— Успокойся, я же еще не бью. Просто говорю заранее, поэтому не жалуйся, что не предупреждал. Но сначала скажи мне: сколько еще народу работает на твоего хозяина?

— Больше никого, клянусь…

— Только ты один?

— Да, в этом отделе один, честное слово!

— А нет ли у него другого отдела, о котором ты не говоришь?

— Нет! Пожалуйста, отпустите меня! Я обычный человек, я просто пытаюсь заработать себе на кусок хлеба…

Билл ударил его и положил в карман записную книжку. Отойдя на пару шагов от мужчины, который стонал, лежа в сточной канаве, он сказал:

— Кстати, на твоем месте я бы не курил здесь трубку. Вон оттуда газ идет. Такой взрыв получится… Хочешь еще по морде? Нет?

Он пнул его ногой, и ребята, надвинув кепки на глаза, вышли из подворотни и свернули за угол. Когда они были уже довольно далеко от переулка, Лайам сказал:

— Ладно, давай мою долю, и я сваливаю. Билл раскрыл кожаную сумку и достал оттуда несколько монет.

— Держи, — сказал он. — Двадцать. Как и договорились.

— Там больше, чем двадцать, это точно.

— Мы договорились — двадцать, — ответил Билл. — Ты их получил. Не нравится — в следующий раз возьму с собой Брайди.

— Не трогай Брайди, — ответил Лайам. — Не впутывай ее.

Они обменялись недружелюбными взглядами и разошлись. Лайам повернул налево и пошел на юг в сторону реки и Ламбета. А Билл направился по направлению к Сохо.

Маргарет Хэддоу узнала бы жертву нападения: это был человек, которого она видела утром в конторе мистера Пэрриша. Тот самый, что упоминал евреев. Звали его мистер Табб.

Через двадцать минут после того, как на него напали, он вновь направлялся к Пэрришу, но уже куда менее охотно, чем утром.

— Ты опоздал, — заметил Пэрриш, когда он вошел в кабинет.

— Мистер Пэрриш, я очень сожалею, меня ограбили…

Глаза комиссионера делались все шире по мере того, как он осматривал пришедшего. Разбитый нос, заплывший синяком глаз — все это произвело на него неприятное впечатление, однако лишь с эстетической точки зрения. Пропавшая кожаная сумка беспокоила его куда больше.

— Где сумка? — спросил он.

— В том-то и дело, сэр, видите ли, ее отобрали…

Мистер Пэрриш встал.

— А книжка?

Мистер Табб сглотнул.

— Ее тоже. Они все отобрали, — сказал он. — Обчистили до нитки.

Челюсти мистера Пэрриша были крепко стиснуты, глаза яростно сверкали.

— Когда? — спросил он.

— Всего минуту назад. Я сразу пришел к вам, сэр…

— Где?

— В маленькой подворотне за углом. Они ударили меня, затащили туда, сэр… Я ничего не мог поделать…

Мистер Пэрриш издал рычащий звук и выбежал из комнаты. Мистер Табб со скорбным видом сел на стул и вытер нос рукавом рубашки. Через несколько минут комиссионер вернулся. Он немного запыхался, слетев по лестнице вниз, добежав до Клэр-Корт, порыскав там и вернувшись обратно.

Он потряс полицейским свистком перед лицом Табба.

— А это я тебе зачем дал?! — закричал он.

— Я пытался, мистер Пэрриш…

— Я нашел его в канаве, ты, разгильдяй несчастный!

— Они выбили его у меня из руки, сэр…

Гнев мистера Пэрриша вылился в град ударов, которыми он осыпал голову и плечи мистера Табба. Удары были не так точны, как затрещины Билла, но не менее болезненны; потом комиссионер со вздохом отпрянул в сторону и опустился на стул.

— Список, — сказал он. — Давай составим список. Придется нам с тобой, Табб, все делать сначала. И нужно знать, сколько мы потеряли. Думаю, мистеру Ли все это не очень понравится, правда?