Царьград. Крестовый поход - Андрей Посняков

— Что?! — вдруг вскрикнул Евстрат. — Что здесь происходит?

Лешка походя сбил его одним ударом — просто, чтоб не мешался. Во, во, пусть полежит в кустиках, отдохнет, а то надумает еще вот этим вот лиходеям помочь или, того хуже, позвать на помощь. Не нужен был Алексею шум около этого места, очень не нужен.

Ага… И второй, похоже, пришел в себя — это плохо. В следующий раз сильней надо бить, беспощадней!

Вот оба закружили вокруг Алексея, словно почуявшие падаль хищники. Ухмыляются… Лешка смотрел как бы сквозь них, как учил в секрете эпарха один из бывших кулачных бойцов. Нельзя смотреть противнику в глаза, нельзя — на руки. Так не почувствуешь, не уловишь движенья… просто не успеешь…

Оба злодея остановились. Один — слева, другой — справа… Это плохо, что остановились — теперь нужно предугадать их движенье… или специально вызвать его. Впрочем, а зачем вызывать? Ведь предугадать-то не трудно! Тот, что справа, сейчас нагнется за ножом…

Лешка быстро переместился в ту сторону, напружинил ноги…

Ну, давай же!

Оп! Нагнулся…

Алексей подпрыгнул — быстро и неожиданно для обоих врагов… И, приземляясь на спину нагнувшегося за ножом лиходея, от души ударил ногами по ребрам. Здоровяк завыл, покатился по камням — похоже, он был выведен из строя надолго.

Второй… Лешка не выпускал его из поля зрения, не мог себе такого позволить. Ага, и тот нагнулся… За камнем! Не верит больше в силу собственных мускулов? Ну, что ж… Кидай!

Просвистел над головой брошенный каменюка, уклониться от которого не составило большого труда. Лешка нагнулся, пропуская камень… и, выпрямляясь, прыгнул, ударив врага головой в грудь.

Здоровяк упал на спину, закричал от боли, и вдруг, быстро вскочив на ноги, со всех ног бросился прочь. За ним тут же последовал и второй, и тоже бежал, не оглядываясь, и достаточно быстро.

Убегают? Ну, и пусть их… Совсем незнакомые люди. Впрочем, откуда и быть здесь знакомым? Алексея хорошо знала шпана с Амастридского форума или с площади Быка, а вот в гавань Феодосия старший тавуллярий по долгу службы заглядывал редко, можно сказать, даже почти не заглядывал — участок-то был не его, а Хрисанфа Златоса. Так что, черт с ними, пусть бегут!

— Поднимайтесь! — наклонившись, Лешка помог подняться со страхом глядевшему на него пареньку. — Эти люди хотели только что хотели убить вас.

— Убить? Но… — парень закусил губу. — А вы… вы разве не с ними?

Алексей усмехнулся:

— Если б я был с ними, вас бы давно уже не было.

— Но…

— А ударил я вас для того, чтоб не мельтешили под ногами. Знаете, трудно вести рукопашный бой с подобной обузой!

— Но я… бы, наверное, мог бы помочь…

— Наверное? Вы, вообще, кто?

— Мое имя Евстрат, Евстрат Панос. Я с острова Лемнос.

— С острова? Ну, понятно… Поскорее идемте отсюда, господин Панос, — Алексей бросил по сторонам быстрый настороженный взгляд. — Эти люди могут очень скоро вернуться сюда. И уверен — что не одни.

— Кто вы?

— Потом, все вопросы потом…

Пройдя за складом, Алексей тщательно осмотрел землю. Старая! Никаких новых отвалов не видно. Значит…

— А куда мы идем?

— В гавань… Вот сейчас обойдем склад, выйдем. Там хорошо, людно, — Лешка усмехнулся. — Вам куда надо-то?

— К церкви Хора. В монастырь, — с какой-то гордостью отозвался Евстрат. — Хочу поступить в послушники а потом, Бог даст, принять постриг. Нет, нет, не говорите, что меня не возьмут — у меня есть рекомендательное письмо к брату Георгию, он очень влиятельный человек в монастыре…

— Ну, вот мы и пришли, — Алексей кивнул на многолюдную гавань и вдруг быстро переспросил. — К кому, вы сказали, у вас письмо?

— К брату Георгию. Он очень уважаемый клирик.

— Я знаю…

Лешка невольно улыбнулся, вспоминая приятеля. Брат Георгий, Георгий… Внимательный, обаятельный, умный… Чрезвычайно умный! О, с ним тоже много чего пережито. И плохо, очень плохо то, что уже больше трех месяцев Алексей никак не мог вырваться в монастырь, навестить старого друга.

— Видите те ворота, Евстрат? — старший тавуллярий вытянул руку.

Юноша молча кивнул.

— Пойдете к ним, затем, прямо по улице — до большой площади, это форум Быка. Там спросите, как пройти к Амастридскому форуму, любой покажет. На Амастридах свернете налево — а дальше все прямо, никуда не сворачивая, мимо церкви Апостолов, через стену Константина — на а дальше повернете к Влахернской гавани — там уже и увидите монастырь, никак не пропустите. Не пользуйтесь только услугами всякого сброда!

— Вы про этих людей? — Евстрат опустил глаза. — О, кто бы мог подумать? Они были так уважительны, вежливы, а когда узнали, что я хочу принять постриг, так вообще стали сама любезность, предложили проводить до самого монастыря, сказали — доведем самым кратчайшим путем…

— Угу, — недослушав, хмыкнул Алексей. — И довели бы. До того света. Дорогу-то хоть запомнили?

— Конечно, — потирая ушибленную скулу, будущий монах улыбнулся. — Ух, и удар же у вас! А начет дороги… — он прикрыл глаза и бойко протараторил: — От ворот прямо до площади Быка, там спросить Амастридский форум, оттуда налево, мимо церкви Апостолов, через стену Константина, вернуть к Влахернсокй гавани — а там уже и…

— Смотри-ка! — невольно подивился памяти паренька Лешка. — Вам бы в нашем секрете служить, а вы — в монахи! Впрочем, нет ничего хуже, как лезть в чужую жизнь с непрошенными советами. Приятного пути!

— Благодарю… Но вы так и не сказали…

— Передайте поклон брату Георгию… Поклон от Алексея, его старого друга.

— Так вы…

— Прощайте, Евстрат. Удачи! И не ловитесь больше на удочки всяческой швали, уж поверьте мне на слово, в Константиновом граде этого добра предостаточно.

— Не буду. Благодарю вас за все.

— Удачи.

Простившись с островитянином, старший тавуллярий вновь вернулся к так и не решенным сегодня служебным делам, точнее сказать — делу. Вернулся — в буквальном смысле слова подвинув загоравших мальчишек, улегся на нагретом солнцем камне. Скосил лениво глаза:

— Чего не купаетесь?

— Так вода-то еще холодная. Не нагрелась после недавних штормов. Если только к вечеру…

— К вечеру, — так же лениво передразнил Алексей. — И часто вы тут спины греете?

— Да почти каждый день.

— А ремонт этот, — Лешка кивнул на ручей с деловито копошащимися рабочими. — Давно идет?

— Да не очень, — один из мальчишек пожал смуглыми плечами. — Но они быстро делают. И земли вывозят — ух, сколько! Видать, углубляют ручей.