Замок Орх - Дмитрий Иванов

— Знаешь, — тихо попросила она, — не говори пока никому об этом, пожалуйста.

И она умоляюще посмотрела в глаза девочки. Остановившись в дверях, Зилора взглянула на девушку, охватывая её взглядом, затем, кивнув в знак согласия, улыбнулась и, ни слова не говоря больше, вышла из комнаты.

Аминель осталась одна. Сидя в удобном кресле у окна и сжавшись в комочек, она пыталась понять, что творится с ней и откуда мог появиться этот жалобный и протяжный звук. Она чуть было не опоздала на занятия, когда Треллия стуком в дверь напомнила ей, что помимо событий прошлой ночи есть ещё и события будущего дня, и в данную минуту они важнее.

Однако по дороге к раскидистой груше Фидии Бейсс Аминель продолжала размышлять о случившемся. Треллия шла рядом и о чём-то щебетала так быстро, что Аминель даже не пыталась уловить смысла сказанного. Она просто шла рядом и думала о своём.

На занятии по магической концентрации Аминель очень старалась отвлечься от посторонних мыслей. В конце концов ей это удалось, и вторую половину дня она была весела и много смеялась. Она даже обрадовалась встрече с Райлом, Форестом, Бирли и Дорином. Даже высокомерный Бирли, глядя на её улыбку, расщедрился на комплимент. Он сказал, что Аминель сегодня улыбается точно как принцесса Адиона, чем вызвал всеобщее восхищение, и хорошее настроение Аминель закрепилось до самого вечера.

Вечером, сидя в комнате у Треллии, Аминель начала разговор о Мече Орха.

— Знаешь, — начала она осторожно, — я думаю, что в первую очередь надо понять, что хотел сказать Торвальд Орх, оставив свой Меч в таком легкодоступном месте. Ведь многие, увидев его, захотят завладеть им. Даже несмотря на то, что Меч убивает чужих.

— А ведь ты права! — внезапно отозвалась подруга. — Именно в этом, вероятно, и заключается смысл того, что Меч оставлен так открыто. Вероятно, он, как наживка, должен притягивать разных нечестных людей, и затем, как только им удастся открыть саркофаг, Меч их убивает и снова закрывается.

— Вот как? — Аминель внимательно посмотрела на Треллию, слегка наклонив голову. — Я не подумала об этом.

— Ага! Вот и мы: откроем саркофаг, возьмём Меч, и он нас убьет!

— Всё же мне очень хочется раскрыть эту загадку, — улыбнулась Аминель.

— Ненормальная! — Треллия в ответ покрутила пальцем у виска. — Хотя бы тогда держи меня в курсе своих изысканий. Может, я смогу удержать тебя о глупости.

— Угу! — сдержанно промычала Аминель, скрывая свою счастливую улыбку и взгляд, переполненный радостью от того, что она обрела в стенах этого замка настоящую подругу.

Внезапно улыбка слетела с лица Аминель. В её голове вновь появилось то чувство, которое преследовало её всю вторую половину ночи. Через мгновенье тихий протяжный звук жутким стоном пронизал её тело. Аминель схватилась за виски, с силой сдавливая ушные раковины, чтобы не слышать этот душераздирающий стон.

Секунду Треллия смотрела на неё, не понимая в чём дело, затем кинулась к подруге и, заглядывая в её глаза, принялась ее трясти, спрашивая, в чём дело, но та словно не слышала Треллию и, продолжая закрывать уши руками, сжималась в беспомощный комочек с застывшим на прекрасном лице выражением страдания и ужаса.

Минуты через три звук начал стихать. Аминель лежала на кровати, оглушённая и беспомощная, раскинув руки, подобно брошенной тряпичной кукле. Возле неё сидела непонимающая Треллия, со страхом следящая за всеми изменениями, происходящими с подругой.

— Что это было? — наконец спросила она, когда увидела, что сознание и силы постепенно возвращаются к подруге.

— Не знаю. Такое уже было сегодня ночью, и вот опять, — присаживаясь рядом с подругой на краешек кровати, ответила Аминель.

— Да что? Что случилось с тобой?! — воскликнула уже не на шутку испуганная Треллия.

Аминель взглянула на неё, словно пытаясь что-то сказать, потом, немного подумав, взяла себя в руки и принялась рассказывать о ночном происшествии.

Окончив рассказ, она посмотрела в глаза Треллии, желая понять, выглядит ли она безумной — или всё же Треллия верит ей. Глаза Треллии были спокойны и внимательны.

— Так это был стон живого существа? — переспросила она?

— Да. Похоже на то, как будто кому-то очень тяжело и очень больно. Но я не могу понять, кому и где. Ты же не считаешь меня сумасшедшей, ведь так? — Аминель снова вопросительно посмотрела в глаза Треллии.

— Не волнуйся, у нас в деревне был один сумасшедший, слышавший голоса. Так что я знаю, как они выглядят. Ты на него не похожа.

— Правда? — с надеждой переспросила Аминель.

— Можешь не сомневаться, — кивнула подруга. — Хотя от этого нам легче не становится.

— Почему? — не поняла она.

— Да потому что если бы ты была сумасшедшая, то мы бы тебя отправили в больницу, и дело на том бы и кончилось, а так как ты нормальная, то значит, что есть кто-то или что-то, что страдает и мучается и чей стон ты слышишь. И теперь нам придётся выяснять, кто это стонет у тебя в голове.

— Да, пожалуй ты права, — задумалась Аминель. — Ещё одна неразрешимая загадка.

— Добро пожаловать в замок Орх! — улыбнулась Треллия.

* * *

Придя от подруги, Аминель быстро разделась и легла спать. Ужасная усталость наваливалась на неё огромным косматым зверем, и Аминель клонило в сон сильнее обычного. Но едва её голова коснулась подушки, как сон моментально прошёл. Несколько попыток уснуть так и не увенчались успехом. Разные мысли путались в голове, не давая забыться в дрёме.

Аминель пыталась понять, есть ли связь между всеми этими событиями, что случились с ней за последнее время.

Связь не находилась, а вот уснуть было сложно.

Тёмное небо заглядывало в окно комнаты единственным глазом Луны, прищурившейся за веками облаков. Где-то вдали шумел ночной лес, кронами своих деревьев, словно одеялом, прикрывший уснувшее лесное зверьё. Только изредка, в тишине, прокричит и замолкнет какая-то лесная птица. Аминель слушала эти ночные звуки и размышляла:

— Если я слышу голос, и если кроме меня его никто не слышит, и если я не сошла с ума, тогда этот голос предназначен только мне, и он хочет что-то мне сообщить. И сообщить что-то важное. Наверное, так!

Она села на кровати, скрестив ноги. В ночной рубашке, освещённая светом луны, она казалась похожей на привидение.

— Но тогда кто это, и что он хочет сказать? — продолжала она размышлять. — Очевидно, какое-то существо страдает и хочет, чтобы я его спасла. Но почему именно я? Почему не Зилора, например? Если это существо считает, что я помогу ему лучше других, то чем тогда я могу ему помочь? Чем я лучше других? В чём я сильнее? Ни особой физической силы, ни ума выдающегося я не имею. В магии даже горничная лучше меня пока разбирается. Тогда что от меня нужно этому существу?

С этими мыслями незаметно для себя она уснула.