Тени ниндзя - Алексей Витковский

Мы с Колькой промолчали. Может, это и выход – не пойти. Страшно ведь. Убить человека… Добро бы еще мы знали – кто он и что сделал. А так… Но не пойти, это как-то… в падлу.

Коляныч поежился, будто Сай под одеждой обжигал его.

– А может, сходить? В конце концов, можно слиться в последний момент… – неуверенно произнес я.

Серега даже курить перестал. Раззявил варежку и смотрел на меня, как на шизнутого. Сигарета прилипла к его нижней губе.

– Ты… – он отлепил сигарету и с омерзением бросил в лужу, – ты ненормальный! Наверняка этот бандит будет следить за тем, что там происходит! Если вы попытаетесь слиться, вас там всех грохнут вместе с этим, как его… Арсеньевым!

Он еще долго разливался о том, что Учитель – совсем не Учитель, а бандит с большой дороги. Эмоции так и перли из парня. Он размахивал руками, заикался и трясся. Смотреть на него было неприятно. Истерика у мужчины вообще неприятное зрелище. Но я его понимал. У самого было желание спрятаться куда-нибудь поглубже, чтобы никто не нашел. Однако…

Что «однако» – неясно. Но все-таки… Было у меня некое глубинное ощущение, что идти все же надо. Хотя бы для того, чтобы посмотреть – что это за тип, которого Учитель хочет убрать. Непростой, должно быть, тип… Но и здесь есть некая странность. Зачем Учителю понадобилось посылать нас? Мы же не профи. Можем засыпаться… И тогда… Вот что тогда – думать не хочется. Потому как небо в клеточку – это совсем не то, о чем я мечтаю… Какого черта Колька молчит?

Тот будто услышал. Взглянул мне в глаза, потом на приплясывающего от возбуждения Серегу и сказал:

– Ты – как хочешь. А мы съездим. Может, это проверка.

– Конечно, проверка! – заорал Серега. – Проверка на вшивость! Шлепнете вы его или нет! А я такие проверки…

– Заткнись! – Коляныч сказал это тихо, но парень как-то сразу замолк. – Мы же на улице, кретин! Кругом народ, менты, а ты орешь «шлепнете»! Хочешь, чтобы нас прямо здесь повязали?

– Сам ты… – Серега зло сплюнул. – Вы как хотите, а я пошел. С меня хватит… Оставайтесь, е… нашки, посадят вас или шлепнут – мне насрать! Мозги набекрень… – Он развернулся на сто восемьдесят и быстро пошел к дверям метро. Мы посмотрели ему вслед и переглянулись.

– Ну что, Брат Храбрец, – сказал Колька и невесело усмехнулся, – как тебе поход за Силой? Страшно?

– Совершенно да. – Я передернул плечами. – Но чую я, что собака тут непростая порылась. И обдумать это все не помешает…

– Одна голова хорошо, а две – это уже Джо-Джим. – Колька осмотрелся по сторонам. – Давай-ка, брат, отсюда валить. Не ровен час – заметут нас с железякой.

– Тогда поехали ко мне. Третья часть «Убийцы Сегуна» есть. Посмотрим, развеемся малость. Может, мысли какие появятся.

– Да уж. Под такой фильм только мокруху и обдумывать.

Конечно, не так уж не прав этот Серега. А точнее, прав на все сто. С точки зрения нормального человека. А мы с Колькой люди ненормальные. Больные. Поэтому, обмозговав все, решили: ехать надо. Нет, убивать мы, конечно, никого не будем. Но разнюхать – что там и как, просто обязаны. Потому что ходить потом всю жизнь с клеймом разумного труса ни он, ни я не хотели… Да и интуиция нашептывала. Шепот было почти не разобрать, но чувствовалось: не просто так нас отправил Учитель по указанному в бумажке адресу. Даже если действительно ему надо убить этого Пашу. Здесь есть что-то еще… А что – нельзя узнать, пока не съездим.

Поэтому решено было сначала поехать туда на день раньше. Осмотреть подходы к дому, место действия, прикинуть возможные позиции наблюдателей. Обсуждая план действий, мы выдули несколько литров кофе, опустошили холодильник и, наконец, завалились спать. Колька как гость – на диване, а я постелил себе на полу матрас. И, едва успев закрыть глаза, провалился в сон.

В лесу было душно. Тихо, сыро и душно. Птицы молчали. Солнечные лучи медовыми сталактитами свешивались с резных крон огромных, в несколько обхватов, деревьев. Буйные папоротники росли у их подножий. Стволы, до половины поросшие голубоватым лишайником, казались непроницаемо черными. Тишина была ощутима физически. И именно она создавала эту глухую давящую духоту.

Продираясь сквозь заросли, раздвигая бронзовым мускулистым плечом душную тишину, по едва заметной тропинке шел человек. Шел бодро, кажется, даже что-то напевая, и свет тускло взблескивал на лезвии топора, заткнутого за широкий кожаный пояс. Темноволосый, загорелый, с плечами, покрытыми вязью татуировки, человек беспечно двигался вперед. И тяжкая, как предчувствие беды, жадно поглощающая все звуки тишина, казалось, нисколько его не волновала.

Это было неправильно. Неправильно, как лес, в котором не поют птицы и не звенит мошкара. Но человек шел, и его голые колени легко раздвигали узорные листья папоротника, а клетчатая юбка-кильт сливалась своей зеленью с мраком подлеска.

Но когда угол зрения изменился и стало видно лицо путешественника, я… Парень был молод. Ну, чуть за двадцать, а может – и того меньше. И глаза его – синие, холодные, как небо над горным кряжем, глаза хищника, а не человека – видели все. Он вовсе не был беспечен, этот парень с топором за поясом и тяжелым копьем в левой руке. Беззаботная песня оказалась чем-то вроде мантры. И именно ее звуки отпугивали тишину. А впереди…

Я висел в душном мареве у самой тропы, не в силах сдвинуться с места. И путник прошел мимо, не заметив меня. Ему нельзя было идти туда! Там… Я попытался крикнуть, но тишина погребла мой вопль. Скрутила меня в узел и вышвырнула прочь…

Проснувшись, я лежал в темноте и смотрел, как фары машин, проезжающих за окном, чертят на потолке странные схемы. Сердце колотилось где-то в самой гортани. И слова, что я пытался крикнуть во сне, хрипом вытекали из легких.

– …Т-тио! Не х-ходи… через гать…

Вот ведь!.. Приснится же! Откуда взялось это имя – Тио? Почему ему нельзя… Но ведь нельзя! Сон, жутко реальный, стоял перед глазами. «Убьют, – подумал я, – убьют его на болоте…» На каком таком болоте? Не было никакого болота во сне. Хотя… если есть гать…

Господи! Какой хренотенью я забиваю себе голову! Вот послезавтра надо ехать и мочить этого Пашу… То есть мочить-то не надо, но ехать… А может, это предупреждение? Мало ли как подсознание извращается? Вдруг оно пытается мне сообщить этим сном: «Не езди!»

Я сел на матрасе и потряс башкой, чтобы прогнать сон окончательно. Потом поднялся, вытащил из шкафа первую попавшуюся книгу и пошел на кухню. Чтение – лучший способ вернуться к норме.

Включил свет. И уселся за стол. Книга оказалась братьев Стругацких – «Понедельник начинается в субботу». В кайф! Очень светлая и веселая вещь! Самое то, чтобы провентилировать мозги.

Открыв книгу на первой попавшейся странице, я прочел:

«…После первой неудачной атаки старуха временно отступилась и ушла в избу. Тогда ко мне под машину зашел кот Василий. С минуту он внимательно следил за моими руками, а потом произнес вполголоса, но явственно: „Не советую, гражданин… мнэ-э… не советую. Съедят“, после чего сразу удалился, подрагивая хвостом…»