Ожидание - Анна Шувалова

На следующее утро Берга не было рядом, когда девушка проснулась. Она не стала спрашивать, где он. Позавтракав, Елена пошла к гномам. Она нравилась им, поэтому человечки решили показать ей то, чем они занимались. Было так трогательно наблюдать, что для них важно ее присутствие в их святилище. Этот маленький народец изготавливал различные украшения из драгоценных металлов и камней. Гномы показали девушке свои работы: кольца, браслеты, серьги, ожерелья и многое другое. Елена искренне восхищалась их мастерством и красотой произведений. Человечки предложили ей выбрать что-нибудь себе в подарок.

— Спасибо большое, я очень тронута. Но дело в том, что я не люблю драгоценности. Я люблю фенечки или качественную бижутерию, — сказала Елена. Она сомневалась, что они поняли, о чем она говорит. Поэтому подняла руку и показала браслеты, которые у нее были на запястье. — Вот это я делала сама, — сказала девушка. Браслеты были собраны из разных бусин. — А этот, кожаный, мне подарили. Вот то, что я люблю.

Гномы с любопытством рассматривали украшения. Такого у них не было.

— Жалко, что тебе ничего тут не нравится, — заметили они.

— Мне все нравится, просто я это не ношу. А вы мне и так много чего подарили, — успокоила их девушка и улыбнулась. — Нечего больше и желать, спасибо.

— Нет, мы тебе все-таки кое-что подарим, — загадочно произнесли человечки. — Только ты обещай, что он об этом не узнает.

— Кто он?

— Ты все сама поймешь, — ответили они. — Слушай.

Легенда гласит, что однажды Хюльдра[13]увидела молодого парня в лесу, когда пасла своих коров. Он понравился ей, и она стала искать с ним встреч. И чем больше Хюльдра видела его, тем сильнее она в него влюблялась. Но парень любил девушку из своей деревни, и она отвечала ему взаимностью. Скоро должна была состояться их свадьба. Поэтому не замечал он Хюльдры. Но всем известно, что не любит Хюльдра, когда ей отказывают или плохо к ней относятся. Поэтому она решила наложить на парня заклятье. И произнесла она заклятье, и стал он каменным человеком. И вынужден был жить в горах до тех пор, пока его возлюбленная не полюбит его в таком обличье. И стал он искать встречи с любимой, но все боялись его и в страхе убегали прочь. И пошла молва о Горном короле, который спускается к людям в поисках своей невесты. Девушка не могла догадаться, что этот Король и есть ее пропавший без вести жених. Она долго оплакивала его. А потом пропала и она. Никто не знал, что случилось. Ее так и не нашли. Но говорят, что она до сих пор бродит по свету в поисках своего возлюбленного.

Но и Хюльдра не нашла счастья, погубив двух человек. Ибо не знала она, что, наложив заклятье на кого-нибудь, она накладывает заклятье и на себя тоже. Однажды она услышала пение в лесу, когда пасла своих коров. Пошла на голос и увидела, что молодой пастух сидит на берегу реки и поет. Рядом паслись животные. Хотела она подойти ближе, да не смогла. Ведь сердце ее воспылало сильной любовью к юноше, исполнявшему дивные песни. А подходя ближе, чем на сто шагов, превращалась она в корову. Так и не смог заметить ее пастух. И Хюльдре оставалось только издалека смотреть на него и тихо страдать. Снять заклятие могла только взаимная любовь Хюльдры и молодого человека, который сможет выдержать общение на расстоянии и при этом полюбить ее. Ведь Хюльдра могла только накладывать заклятья, но не могла их снимать.

Так и не могут Горный король и Хюльдра найти покоя. И ждут они, когда настанет тот момент, что заклятие будет снято. Так гласит предание, — закончили повествование гномы.

— Это он? — прошептала Елена.

— Да. Мы же говорили, ты все поймешь. Только не говори ему, что все знаешь.

— Хорошо, не скажу. Ой, — вскрикнула девушка. Она обернулась. Сзади стоял олененок, тыкаясь ей в затылок. — Вы же голодные! Надо и лосенка проведать. Я пойду, извините, — сказала Елена, поворачиваясь к гномам.

— Иди, иди, — наперебой заговорили они.

Девушка поднялась и пошла ухаживать за животными. Но думала она совсем не об этом.

Елена была так увлечена возней со зверями, что не заметила, как вошел Берг и подошел к ней.

— Здравствуй, — произнес он.

— Здравствуй, — ответила она, вздрогнув от неожиданности и поворачиваясь к нему лицом.

— Я вижу, ты делаешь за меня мою работу, — заметил человек.

— Да нет, помогаю тебе, — улыбнулась она. — Уже почти закончила.

— Молодец, у тебя хорошо получается, спасибо, — поблагодарил он. — Мне нужно поговорить с тобой.

— Хорошо, — согласилась девушка и подошла к нему поближе. — Я слушаю.

— Тебе нужно сейчас уйти. Ты нужна своему брату, — сказал Берг.

— Что-то случилось? — заволновалась Елена.

— Случилось, но ничего страшного. Пока. Но тебе надо поспешить, чтобы все закончилось хорошо.

— Да, да, я пойду. Но я вернусь к тебе? Я смогу найти тебя и вернуться к тебе? — спросила она.

— А ты, и правда, этого хочешь? Ты меня больше не боишься? — поинтересовался человек.

— Хочу. И я тебя не боюсь. Мне хорошо с тобой. Так что?

— Сможешь, если захочешь.

— А как?

— Узнаешь. Все само устроится, придет момент, и поймешь все сама. А теперь иди, — сказал Берг и легонько подтолкнул ее. Елена пошла вперед, а потом оглянулась. Но ни пещеры, ни каменного человека за ее спиной не было.

— Лена, Лена, иди сюда скорее, — кричал Максим.

Елена посмотрела в ту сторону, откуда слышался голос. Там на самом деле стоял ее брат. Девушка торопливо пошла к нему.

— Что случилось, Максим? Почему ты так кричишь? — поинтересовалась она.

— Видишь ли, мы с Суль сидели, как всегда, и разговаривали. Потом она неожиданно вскочила и побежала ко мне. Не добежав нескольких шагов, она кинула мне этот ларец со словами: «Тебе это пригодится», а потом, представляешь, превратилась в корову. Моя Суль стала коровой. Смотри, видишь, вон там, — сказал молодой человек, показывая вперед.

Елена посмотрела туда, куда показывал брат. Она увидела корову, бегающую по одной ей понятной траектории. Девушка присмотрелась внимательнее. Над животным летал большой орел. И намерения его были более чем понятны.

— Максим, над ней орел летает, надо кинуть ему мясо, — обратилась она, обращаясь к брату.

— Что? Какой орел? Где мы возьмем мясо? — спросил он удивленно.

— Да присмотрись же ты. Там. Видишь?