Зазеркалье. Проект "Работяга" - Алексей Осадчук

Пробуждение, или как еще это можно назвать, было внезапным. Вроде бы стоял посреди рабочего поселка, подтвердил выход — и вот уже я перекатываюсь в сливовом желе. Словно жук в банке с вареньем…

Крышка «гроба» уже открыта. Перед глазами все размыто. Как под воду нырнул. Вдруг понимаю, что это не что иное, как мое плохое зрение вернулось. В игре я даже не обратил внимания на то, что отлично вижу. По телу прошла короткая судорога, и на меня, в буквальном смысле слова, нахлынул реальный мир.

Первой дала о себе знать тупая боль в висках. Артериальное давление зашкаливает… А «Эналаприл» на съемной квартире… Ничего, сейчас в горячий душ, и отпустит малехо… Мне всегда помогает. Боль до конца не уходит, но значительно стихает…

Кое-как выкарабкался из установки. Бедные мои ноги. Это что же, пока меня не было, моим телом тут вагоны с цементом разгружали?! Ребята предупреждали, конечно, но чтобы вот так… Интересно, сколько я так протяну? Не раскисать! Протяну, еще как протяну! Столько, сколько надо протяну! Я как будто постарел лет на пять. Боль в суставах, мышцы налиты свинцом, головная боль, зрение ухудшилось, руки трясутся, отчетливо слышу стук моего сердца…

Чувствую, как кто-то придерживает меня под руки.

— Что, вернулся? — вижу размытое улыбающееся лицо брата. — Добро пожаловать…

…Мягкое кресло приятно охватило тело. Горячий крепкий чай, невесть откуда теплый плед, укрывший ноги. В кабинете брата тепло и уютно. За окном уже ночь. Как быстро прошел этот день…

— Ну как, оклемался? — Глеб сидит напротив с такой же чашкой чая.

— Вроде бы, — хриплю я. — Но чувство некой пожеванности все еще присутствует…

— Это ты хорошо подметил. Молодец, кстати, что не стал задерживаться.

— Добрые лю… хм… горрды подсказали…

— Куда устроился?

— Лорд Шантара…

— Нормально, — кивает брат. — Станешь на зарплату и отдавай себе потихоньку кредит…

— От выработки плюс «ценная добыча»…

Брат поперхнулся…

— Ты с ума сошел! Ты же не доживешь и до конца недели! Все знают, как бедны копи Шантара, там один шлак, который продается только в производственных масштабах! Уверен, банк существенно снизит сумму кредита…

— Этого ты мне не сказал… — прошептал я. — Ты вообще мне многого не сказал…

Мне показалось, или брат даже поежился под моим взглядом.

— Глеб, — продолжил я. — Мы с женой благодарны тебе за помощь. Ты буквально вытаскиваешь мою дочь из могилы. Эта игра, твои деньги… За все это я перед тобой в неоплатном долгу… Я понимаю, хоть мы и братья по отцу, но мы, по сути, чужие люди… Ты мне ничего не должен, но все-таки помогаешь мне. Меня извиняет лишь то, что я узнал о тебе слишком поздно… А потом болезнь Кристины… Хотя я как старший брат должен был звонить тебе. Поддерживать контакт… Прости меня за это… Но, Глеб, так ведь нельзя… Ты в буквальном смысле бросил меня, как слепого котенка, в глубокую воду. Как будто чтобы посмотреть, выплыву ли я… Понимаю, политика компании и все такое, но, Глеб, так ведь нельзя… Я побывал во многих странах Европы, уверен, там тоже есть терминалы вашей компании, и мне мало верится, что с клиентами там поступают так, как поступили со мной. Все, что я услышал, так это загадочные фразы, мол, сам увидишь, да несколько скупых советов… Это такая политика компании или это все-таки наш национальный тяп-ляп? Я ведь, как сказал мой новый знакомый, нубяра!

— Так оно и есть, — спокойно отреагировал на мой поток возмущения Глеб.

Я заткнулся, удивленно таращась на брата.

— Я тебя к Заряне зачем отвел? — продолжил спокойно брат. — Ты в тест-модуле чем, вообще, занимался? Историю игры читал? Инфопортал по косточкам разобрал? Кто ж тебе виноват, если ты серьезно не отнесся ко всему этому. Мне откуда знать, что ты до такой степени нуб? Телевизор не смотришь, новости в Интернете не читаешь… Да рекламу о «Стекляшке» чаще, чем о прокладках, крутят! Ты правильно сказал, так дела не делаются…