Королева орков. Книга 1. Собственность короля - Морган Хауэлл

Отец Дар сидел рядом с ней на соломенной лежанке в темном доме, и его пальцы медленно блуждали по ее руке. Потом его руки скользнули в другое место. Хотя они были одни, отец хрипло прошептал:

— Подвинься, милая. Дай мне лечь рядом с тобой.

Дар резко проснулась. Ее сердце часто билось. Сон об отце пробудил мысли о мерданте Коле. Вокруг лежали спящие женщины, но она не могла избавиться от ощущения, что мердант где-то рядом. Дар представляла, как он прикасается к ней, и от страха никак не могла снова заснуть. Она лежала с открытыми глазами, пока Неффа не пришла будить женщин на работу. У кухонного навеса Дар сварила кашу для солдат и подала им завтрак. В это утро мужчины не отпускали грубых шуток и руки не распускали. Видимо, знали, что Коль заявил на нее права.

После завтрака Дар пошла к реке, чтобы вынуть из воды шкурки, и услышала в той стороне голоса орков. Боясь, что они разбросают замоченные шкурки, Дар бросилась в воду и с облегчением убедилась в том, что орки купаются выше по течению, а шкурки лежат там, где она их оставила. Она осмотрела одну. Оказалось, что кожа хорошо размякла, но в мех набился ил. Дар начала мыть шкурки, и тут к ней подплыл орк. Остановился, встал по грудь в воде в нескольких шагах.

Дар узнала его зелено-золотистые глаза. Хотя ей и стало боязно, она сочла за лучшее поприветствовать его.

— Тава, Ковок-ма.

Орк растянул губы в улыбке.

— Тава, Даргу.

Дар легко давались чужие наречия. Она вспомнила, как будет по-оркски «имя», и сказала:

— Мое тееф — Дар.

Орк улыбнулся шире.

— Тееф нак Даргу.

— Дар.

— Тва, — сказал Ковок-ма. — Даргу.

— Да, — ответила Дар. — Хай.

— Даргу нак тееф турпа ала га.

— Ты уже так говорил. Что это значит?

— Даргу — верный имя для тебя.

— Почему? Что значит «Даргу»?

— Даргу — маленький зверьки. Оно охотится. Мех коричневый лето, белый зима.

— Хорек! — воскликнула Дар, сделала вид, что обиделась, и нахмурила брови.

Заметив выражение лица Дар, Ковок-ма зашипел и сказал:

— Даргу есть маленькие, но они есть свирепые.

После этих слов Дар отважилась пошутить:

— Особенно когда мокрые.

Орк снова зашипел, и Дар подумала, что он, наверное, так смеется, и осмелилась спросить о том, что ее тревожило:

— Почему Гарга-ток убил того солдата?

— Он разозлиться, потому что вашавоки украсть у Мут ла.

Дар узнала последнее слово.

— Кто это — Мут ла?

Ковок-ма покачал головой.

— Вашавоки ничего не понимать.

— Как же я пойму, если ты мне не скажешь?

— Мут значит «мать». Мут ла — это есть… — Ковок-ма умолк, пытаясь подобрать подходящее людское слово. — Единый мать.

Дар озадаченно посмотрела на орка.

— Значит, солдат украл у матери Гарга-тока?

— Тва. Мут ла — мать всего, мать мир, звезды, деревья, звери, уркзиммути, даже вашавоки.

— Значит, она богиня, как Карм, — заключила Дар. — Оркская богиня.

— Я не понимать «богиня». Мут ла есть Мут ла.

— И пища принадлежит ей?

— Хай. Когда ты говорить: «Мут ла урат та саф ла», ты говорить: «Единая Мать давать тебе этот пища». Солдат вашавоки украсть у Мут ла.

Дар казалось, что это недостаточно веская причина для того, чтобы убить человека.

— Эту еду приготовила я, — возразила она. — И тот солдат забрал ее у меня.

— Ты — мут, — сказал орк.

Дар не успела ответить на эти загадочные слова, потому что Ковока окликнул по-оркски другой орк. Ковок-ма ответил ему по-своему. Некоторое время они перекрикивались. Дар показалось, что их голоса звучат сердито, но она слишком мало знала об орках, чтобы судить наверняка. Потом, не сказав Дар ни слова, Ковок-ма уплыл прочь.

Дар закончила мыть шкурки и пошла к стоянке Человека Королевы, чтобы там очистить их от мездры. В лагере кипела подготовка к походу, и даже солдаты были при деле — грузили вещи на повозки, забивали скот и точили мечи. Как обычно, женщинам доставалась более трудная работа, и Дар решила, что ей лучше поторопиться.

Повара и поварихи укладывали утварь. Дар попросила нож, расстелила шкурки на земле и принялась за работу. Она почти закончила чистку, когда мимо нее прошел мердант Коль. Заметив ее, он остановился. Хотя Дар хотелось выглядеть спокойной, она все же напряглась, когда Коль направился к ней.

— Как поживает моя женщина? — спросил Коль и едва заметно улыбнулся, когда Дар зарделась.

— Шкурки почти готовы, — ответила она. — Куда мне их потом положить?

— Отдай повару, пусть сложит с другими вещами.

— Если их сначала не высушить, они могут протухнуть.

Коль кивнул, но, похоже, это его не слишком обеспокоило.

— Мужчины досаждали тебе?

— Нет.

— Хорошо, — кивнул Коль. — Но все же у тебя усталый вид. В шатре, где много народа, хорошо не выспишься.

— Зато тепло. Особенно когда я ложусь рядом с Лораль.

Дар смотрела на Коля — ждала, что он скажет.

Он сохранил невозмутимость.

— Как она?

— Может быть, тебе лучше спросить об этом ее.

— Слишком много дел, — сказал Коль. — Ты за ней пригляди во время похода. Ей скоро родить.

— Я думала, что ты за ней присмотришь. Она ведь тебе…

— Что — она мне?

Резкий тон Коля заставил Дар осечься.

— Тебе подчиняется.