Башня над пропастью - Ян Ирвин

Девушка отломила кусочек хлеба. Кровь застучала в висках, и она застонала. Ее не покидало ощущение, что рука, сделавшая движение, ей не принадлежит. Из кресла у камина донесся чей-то голос.

— Феламора! — воскликнула Магрета. — Это ты принесла меня сюда?

— В некотором роде. — Голос звучал очень вяло. — Как ты? — Магрета села.

— У меня все болит, а голова — как у пьяной. Если мне плохо после применения Тайного Искусства, то так плохо мне еще не было. Я даже не могу вспомнить…

— Значит, мы страдаем от одного и того же.

Магрета взглянула на свою госпожу. Давным-давно Феламора привела феллемов на Сантенар в погоне за Золотой флейтой. Феллемы были миниатюрнее, чем представители других рас; под прозрачной кожей виднелась розовая плоть и отчетливо вырисовывались синие вены. Обычно феллемы скрывали эти различия с помощью косметики или иллюзий, но сейчас Магрета видела, как под кожей Феламоры течет кровь. Феламора была самой искусной мастерицей иллюзий на Сантенаре и умела изменять свой голос, как хотела. Но сейчас она говорила сдавленным шепотом.

Ее бесцветные волосы обычно светились и вздымались вокруг головы, словно под воздействием статического электричества, но сегодня они лежали на спинке кресла, как мокрая лапша.

Внешностью Магрета резко отличалась от Феламоры. Она была среднего роста, очень стройная, с совершенно прямыми каштановыми волосами, доходившими до лопаток, и гладкой кожей медового цвета. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не меланхоличное выражение лица и раздражающий цвет глаз. В зависимости от освещения он мог меняться с темно-фиолетового на пунцовый. В последнее время Магрете приходилось скрывать глаза под темными очками.

Как обычно, Магрета задумалась над различиями между собой и феллемами. Она знала, что она — другая; если бы не глаза, она была бы похожа на коренных жителей Сантенара. Но пока ей не было известно, откуда она родом и кто такая на самом деле. Неизвестность вокруг собственного происхождения мучила ее, но ей не удавалось ничего узнать о себе. Ее родители были мертвы, и тайна их гибели была так постыдна и ужасна, что Феламора отказывалась об этом рассказывать.

Сейчас Феламора вновь заговорила:

— Тензор забрал Зеркало. Ты это помнишь?

— Помню, как ты назвала меня на Тайном Совете по имени. Я вышла на балкон, а после этого ничего не помню.

— Туркад захвачен! — объявила Феламора. — Войска Иггура повсюду. Мы в большой опасности. Особенно я, и особенно в таком виде.

— А что с Караной? — спросила Магрета.

Карана была единственной, кто обращался с ней как с другом. Если бы она поступала так же! Именно Магрета вовлекла Карану в эту историю и потому теперь чувствовала себя виноватой перед ней.

— Сейчас уже мертва, надо думать, — холодно произнесла Феламора.

Магрета даже не вскрикнула, а лишь смотрела перед собой невидящим взглядом, сознавая, что это ее вина. На глаза выступили слезы и медленно поползли по щекам. Не желая, чтобы Феламора стала свидетелем ее горя, она отвернулась и прикрыла лицо простыней.

Через некоторое время чувство сильного голода заставило ее сесть в кровати, и она съела кусочек хлеба, смоченного в вине. Феламора не шевельнулась.

— Где мы сейчас? — спросила Магрета.

— Какой-то юноша принес нас в свой дом, юноша очень странный.

— Где он?

— Не знаю. Я проснулась в соседней комнате, вчера. Все выглядело так же, как сейчас: огонь в камине, еда; и я слышала, как он приходит и уходит, но не смогла себя заставить встать. Тайный Совет отнял у меня последние силы. Я проспала весь день и всю ночь.

— Что ты собираешься теперь делать?

— Я не могу думать. Мы в ловушке. Моя сила ушла.

Феллемы, в цивилизации которых не было места машинам, а использование волшебных устройств было запрещено, предельно развили умственные способности и возвели обман, отвод глаз и иллюзию в высокое искусство. Утратить их было хуже, чем ослепнуть.

— Ты совсем ничего не можешь сделать?

— Ничего. Я подвела свой народ. Я хочу умереть. — Это было что-то новое для Магреты. Куда делась обычно столь властная Феламора, чьи действия всегда были тщательно спланированы. Сейчас Магрета чувствовала, как связи рвутся, одна за другой. Для нее возникали интересные возможности, и самой интересной из всех был Иггур. Прошлой осенью он держал ее пленницей в Фиц Горго, но в результате их долгих бесед между ними возникло нечто вроде дружбы, поскольку каждый признал боль другого. Впоследствии его страшные слуги-вельмы схватили Магрету и пытали. По приказу Иггура или по своей собственной воле? Магрету все еще преследовали мысли об этом. Она не могла поверить, что он поступил с ней так, несмотря на их дружбу. Но, с другой стороны, он так отчаянно хотел вернуть Зеркало.

Незадолго до Тайного Совета Магрета пошла в лагерь Иггура, чтобы встретиться с ним и так или иначе разрешить вопрос, мучивший ее. Однако Иггура там не было. Уже одно упоминание его имени вызывало у нее в груди тоску. Она боялась Иггура, но в то же время тосковала по нему. Феламоре она, конечно, ничего об этом не сказала.

Прервав ее размышления, в комнату, прихрамывая, вошел молодой человек. Он сменил вчерашнюю разорванную и испачканную одежду на темно-коричневый наряд из прекрасной ткани. Израненное ухо было промыто и забинтовано, а копна черных волос гладко причесана и смазана маслом, по туркадской моде. Сапоги, доходившие до колен, были начищены до блеска. Глаза юноши горели лихорадочным огнем, но речь была весьма учтивой.

— Доброе утро, старая мама, молодая мама. — Он поклонился им по очереди. — Вы хорошо спали? Когда поднимитесь, спускайтесь в холл: я приготовил вам горячую ванну. Позже мы позавтракаем. Обычно наши почетные гости приглашаются на нефритовую террасу, но там сегодня холодно и мокро. Однако вы увидите, что старая гостиная очень уютна.

Магрета и Феламора переглянулись: уж не шутка ли это? Он снова забеспокоился:

— Надеюсь, все пришлось вам по вкусу. Моя мама… Гостеприимство было для нее священным долгом. Она бы расстроилась, если бы что-нибудь оказалось не так.

— Спасибо, — сказали они вместе.

— Мы спустимся сразу же, — продолжала Феламора. — Мы очень устали.

— Я мог бы отнести вас в ванну…

— В этом нет необходимости, — возразила Магрета. Поклонившись еще раз, юноша исчез.

— Что-то не так, — заметила Феламора. — Мне неспокойно. Однако я не чувствую в нем склонности к насилию.

— Тогда давай послушаемся его. Пойдем вниз. О ванне я и мечтать не смела.

Они с трудом добрались до ванной комнаты, находившейся в конце длинного холла. Магрета и представить себе не могла такого великолепия: большая комната, со стенами и полом из черного кальцита, посреди которой — огромная ванна размером с повозку, наполовину наполненная горячей водой, от которой шел пар.