Псарь - Игорь Негатин

– Хэйс! – Я пришпорил лошадь и резко послал вперед.

Она недовольно фыркнула от моей грубости, но на пригорок взлетела птицей. Взлетела, затопталась на месте и прижала уши от страха. То, что она увидела, мне тоже не понравилось. Если не сказать больше. Два здоровых широкогрудых волка прижали к болоту маленького гнома. Маленького, значит маленького. Даже в понятии гномов. Ребенка. Я даже оскалился: тоже мне, нашли добычу! Ни рожи ни кожи. Что там жрать-то?!

Топор оказался очень кстати. Рукоять у него длинная, можно бить из седла. Если лошадь не испугается. Не испугалась. Почувствовала мой уверенный посыл и пошла вперед, зло всхрапывая и пританцовывая.

Первый волк был так увлечен гномом, что ничего не заметил! А может, и нет, наоборот, решил, что лошадь со всадником – это больше, чем гном. И соответственно – вкуснее! Но когда этот серый прыгнул навстречу, лошадь, повинуясь мне, ушла левее и подставила волка под удар.

Р-раз!

Что-то противно хрустнуло, и волк беззвучно упал на землю. Рано радовался! Почти развернулся, но второй зверь прыгнул и вышиб меня из седла. У моего лица клацнули волчьи зубы! Дьявол! Вязкая грязь сочно чавкнула, принимая наши сцепившиеся в клубок тушки. Рядом с моим горлом дрожал яростный хрип. Нет! Это я рычал! Топор вывалился из рук, когда я падал. Чувствовал спиной, что достать не получится. Понемногу волк наваливался на меня, прижимая к земле. Тяжелый, зараза! Вцепившись одной рукой ему в горло, я рычал не хуже серого, пытаясь другой нащупать на поясе нож.

Н-н-на!!!

Рык, переходящий в визг! Не обращая внимания, я продолжил наносить удары. Его желтые глаза, горящие неистребимой злобой, потускнели. Из них ушла жизнь, и я наконец свалил на землю эту тяжелую, воняющую мокрой псиной тушу.

Уф… Вот же сука! Хотя… Может, это был и кобель. Извините, но я не рассматривал. Сел, вытер рукой испачканное лицо, но только еще больше перемазался. Чертыхнулся и заметил гномика, который медленно уходил в вязкую топь трясины. Уже по пояс!

Я упал на живот и пополз вперед, хватая ветки растущего на берегу кустарника. Еще немного! Ты же совсем рядом с берегом, малыш! Погоди тонуть! Еще чуть-чуть. Поймал малыша за руку и вытащил на берег.

Ну вот… Теперь можно и отдышаться…

Пока отплевывался от грязи, поискал глазами лошадь. Удивительно, но она не убежала. Я уж думал, не найду. Близко не подходила, но и не убегала. Это хорошо. Переступала на одном месте, готовясь сорваться в любой момент. Пришлось подняться на ноги и несколько минут уговаривать, чтобы подпустила поближе. Неожиданно лошадь успокоилась и сама подошла ко мне. Всхрапывая и косясь на волчьи туши. Ну вот и славно! Все уже закончилось. Умница!

Тяжело дыша, я похлопал лошадь по шее и повернулся к гному. Вот это новость! Гном же – девочка! Из-под шапочки выбились прядь золотых волос и толстая тугая коса. Да и одежда соответствующая. Женская, в общем, одежда. Хоть и грязная.

– Ты как?

– Хорошо, – кивнула она, но было видно, что долго не протянет. Не в том смысле, что умрет, а в том, что сейчас потеряет сознание. Взгляд затуманенный. Уставилась в одну точку и кивала медленно, как в полусне.

– Ты уверена?

– Да.

– Как тебя зовут?

– Рейлин, – шмыгнула она носом и начала заваливаться набок.

– Вот и познакомились, – кивнул я, едва успев подхватить ее маленькое тельце, чтобы не свалилось в грязь.

Осмотревшись, нашел в грязи топор, забрался на лошадь и отправился дальше. Ребенка завернул в куртку и посадил перед собой, придерживая рукой. Ехал и ухмылялся. Вот это жизнь! Что ни день, то приключения. Черт бы их побрал!

Кстати… Была еще одна странность. Поначалу я даже не обратил внимания, но сейчас, когда все закончилось, мог с уверенностью сказать, что это мне не почудилось.

Я ведь чувствовал!

Чувствовал их страх и голод…

И это были не мои чувства. Я просто кожей ощущал, как испугана эта маленькая девочка и как голодны эти волки. Чувствовал так уверенно, словно это не чувства, а запахи. Запах голода, смерти и безысходности.

Мы вернулись на тропу и продолжили свой путь. Выехали из распадка и пересекли луг. Из-под копыт иногда взлетали мелкие птицы. Лошадь недовольно фыркала и прижимала уши. Приходилось ее оглаживать, чтобы не вздумала шалить. Груз у нас слишком хрупкий и маленький, чтобы устраивать скачки. Поэтому – шагом и никуда не торопимся. Сразу за лугом начиналось предгорье. Повсюду валялись скальные обломки, между которыми вилась узкая, едва заметная тропа. Дорога пошла в гору. С правой стороны блеснула голубая вода залива. Если быть точным – фьорда. Такими, узкими как лезвие клинка, заливами изрезано все северное побережье. Да, я уже говорил, что это место напоминало Норвегию.

Кстати, этот залив, я уж и не знаю по какой причине, считался «нехорошим». Дед, рассказывая про эти места, только морщился и отмахивался. Он даже рыбачить сюда не забирался, хотя рыбы здесь много. Опять же – по его собственным рассказам. Помню, что старик даже сплюнул, когда мы первый раз проезжали по этим местам.

Миновали и «нехорошее» место. Впереди три скалы, похожие на столбы. Тропа вела между ними. Короткий спуск, и вот у большого зеленого куста я увидел гнома, сидящего на камне. Рядом с ним чернел вход в пещеру.

– Этерн дарр, Эйгар! – поздоровался я.

Кстати, это универсальное приветствие в этих краях. Оно переводится и «добрый день», и «приветствую», есть и еще несколько подходящих этому случаю значений. Так приветствуют всех, кроме близких друзей. Для них существует короткая версия: «Дарре!». Нечто, похожее на «здорово, старый бродяга!». В общем, «дарре» – это слишком фамильярно.

– Этерн дарр! – кивнул гном и поднялся с камня, присматриваясь к моей поклаже.

– Видишь, какая незадача, – пояснил я и спустился на землю, придерживая тело ребенка.

– Что случилось?!

– Ты случайно не знаешь, чей это малыш?

– Как же мне не знать?! – Гном всплеснул руками и вытаращил глаза.

– И кто же это? – хмыкнул я.

– Боги! Это же Рейлин! Внучка нашей целительницы! Что с ней?!

– Волки. Напали на эту малышку, и вот…

– Она жива?

– Была жива.

– Где это произошло?!

– На болоте. Далековато она забрела от вашего дома, – заметил я.

– Да… да…

– Поэтому, ты уж извини, я немного опоздал на встречу.

Гном засуетился, и, пока я укладывал малышку на землю, нетерпеливо топтался рядом. Через несколько секунд девочка пришла в себя. Открыла глаза и что-то тихо сказала. Я, если честно, не разобрал. Язык гномов хоть и похож на человеческий, но говорят они так быстро, что понять почти невозможно. Эйгар, трезво оценивая мой уровень знаний, всегда говорил медленно и разборчиво.