МИФОнебылицы - Джоди Линн Най

Ошлин тотчас окружили пажи. Один из них перекинул через костлявое плечо извергини голубую ленту победительницы. Второй – накинул на нее белую шубку, третий – завязал спереди ленты. Затем к ней подошло еще одно трио, неся огромный букет алых роз, жезл, в котором сверкал огромный бриллиант и сверкающую тиару. Чтобы корону надели на чешуйчатую голову, Ошлин пришлось немного пригнуться. Затем пажи вывели победительницу на подиум, чтобы она могла покрасоваться перед публикой, которая продолжала восторженно рукоплескать.

– Да, вот она, наша королева любви! Ошлин!

Извергиня вернулась на середину сцены, и девол взял за руку ее и Банни.

Вот и все. Я уже было собрался уходить, но голос девола заставил меня вернуться.

– А теперь я хотел бы сделать еще одно объявление. Вы все слышали о нашем гран-при. О великом и могучем «Буб Тьюбе». – С этими словами девол указал на постамент позади судейского стола. – Как вы знаете, в таких конкурсах, как наш, всегда имеют место исключения из правил. Правил много, и многие из них нарушаются случайно, в других случаях на их нарушение идут намеренно, с тем, чтобы добиться преимуществ перед другими участницами. Говоря простым языком, конкурсантки безбожно жульничают. Мы знаем, что вы, зрители, наверняка бы решили, что несправедливо отдавать гран-при той, которая постоянно нарушала строгие правила нашего конкурса. Судейская коллегия вела учет всем хитростям и уловкам, как магическим, так и всем прочим, вычитая очки за каждую такую нечестность. Таким образом мы и определили нашу победительницу. Более того, жюри единодушно в своем решении. И это не Ошлин.

– Что? – не поверила своим ушам извергиня, пытаясь, правда безуспешно, высвободить руку.

У этого девола наверняка было чистое сердце, потому что его сила равнялась силе десяти его единородцев. Извергиня осталась стоять там, где и стояла, словно ее приковали к этому месту.

– Да-да, именно так, – как ни в чем не бывало продолжал девол. – Итак, за то, что она прибегала к жульничеству гораздо реже, чем остальные участницы конкурса, граждане измерения Трофи с радостью присуждают «Буб Тьюб» Банни! Банни, поклонись залу!

Банни в растерянности подалась на шаг вперед и сделала для публики низкий книксен, после чего повторила поклон, повернувшись к судьям. К тому моменту когда она снова выпрямилась, до Банни наконец дошел смысл слов ведущего. Теперь ее лицо сияло улыбкой.

Колонна погрузилась куда-то в пол, и в следующее мгновение «Буб Тьюб» уже был на расстоянии вытянутой руки. Чем, кстати, и попыталась воспользоваться извергиня – она протянула чешуйчатую лапищу, чтобы схватить заветный приз. Однако девол тут же стукнул ее по руке. Затем он снял волшебную вещь с подставки и вручил ее Банни.

– Поздравляю вас, моя милая барышня! Вы не хотели бы сказать нам пару слов?

Наконец смысл происходящего начал доходить и до остальных участниц. Возмутительно! Где это видано, чтобы гран-при вручали той, что заняла самое последнее место! Все они разъяренной толпой ринулись на Банни.

На меня никто не обращал внимания. Недолго раздумывая, я бросился в гримерную Банни, схватил И-Скакун и начал протискиваться сквозь толпу. Неужели я не доберусь до нее прежде, чем эта разъяренная, жаждущая крови толпа?

– Банни! – крикнул я, в надежде, что она меня все-таки услышит. – Лови!

Банни обернулась на мой голос и подняла руку – как раз вовремя, чтобы ухватить короткий жезл. После этого меня сбила с ног разъяренная толпа взбешенных дамочек. Нет, мне никак не успеть к ней. Упав на четвереньки, я кое-как прополз сквозь ураган пинающих и лягающих ног. Мне удалось добраться до гримерной, где я крепко запер за собой дверь. Комнатушка была такая крошечная, что я не мог в ней даже лечь, вытянувшись в полный рост. Поэтому я сел, прислонясь спиной к стене, и осмотрел полученные в давке синяки.

Спокойный и непробиваемый, словно вокруг него не бушевал хаос, ведущий обнял разъяренную Ошлин за талию и запел песню:

Вот она!

Как она хороша!

Наша красавица, королева любви!

Обворожительна,

Головокружительна,

Потому что она – королева любви!

Я слегка прижался к стене, потому что в этот миг посередине крошечной каморки возник человеческий силуэт. Это была Банни, с И-Скакуном и «Буб Тьюбом».

– Торопись! – крикнула она. – Они сейчас разнесут все вдребезги!

– Меня не надо уговаривать, – отозвался я, вскакивая на ноги.

Я положил руку Банни на плечо, чтобы магия унесла нас из измерения Трофи вдвоем. В следующее мгновение мне показалось, будто меня всего скрутило – это ощущение всегда сопровождает перемещения при помощи И-Скакуна.

– Уф-ф! – выдохнул я, оглядываясь по сторонам.

Мы снова были в старой придорожной гостинице – в открытом окне на веревке сушилось белье, на столе громоздились горы немытой посуды. Глип и Лютик ринулись на нас, словно мы были последней сосиской на пикнике. Я едва увернулся от слюнявого языка моего ручного дракона. И все равно я улыбался.

– Это самое красивое из того, чего я насмотрелся за последние три дня – за исключением, конечно, тебя.

– Спасибо за помощь, – ответила Банни, от всей души чмокнув меня в щеку. – Дядя Брюс будет ужасно доволен, что заполучил «Буб Тьюб». Ты спас мне жизнь.

– Что ж, и потому ты спасла мою, – напомнил я. Признаюсь честно, приятно было чувствовать прикосновение ее губ к моей щеке. – Услуга за услугу. Будем считать, что мы с тобой в расчете. Иначе для чего на свете существуют друзья?

– Ты от меня на дурачка не отделаешься, – игриво заметила Банни. – Тебе придется выслушать мою речь.

– Это точно, – согласился я, с великой радостью вытягивая ноги в кресле перед камином в старой кухне нашей придорожной гостиницы и налив себе один – всего один, ведь я его заслужил – стаканчик вина. – Только скажи на милость, что значит «на дурачка»?