Тень Земли - Андрей Ливадный

— Модуль родительского контроля? — удивился Коллинз. — Ну, ты загнул! Когда это было?! До совершеннолетия?

— Все равно, лучше подстраховаться. Пока обойдемся кибстеками, а вдали от города подключим локальную сеть группы.

— Ну, как скажешь. Тебе виднее. В общем — жди. — Принял окончательное решение Дэн. — Мне понадобится пара часов, не меньше.

— Договорились. Пройдете периметр — сообщи. А до этого — полное молчание.

Голограмма моргнула, исказилась и истаяла.

* * *

Собрался Коллинз быстро.

Беспокойство Ильи передалось и ему. Глеб Сергеевич — мужик упрямый. Если не побоялся в свое время пойти на конфликт с тиберианцами, обвинить их в умышленной попытке деформировать психику подрастающих поколений, то куда, спрашивается, может завести его тревога за судьбу сына? Тем более, сеть действительно можно контролировать, вот только вслух об этом говорить не принято. Считается, что личная жизнь неприкосновенна, но ведь всегда найдутся оправдания. Например, "забота о безопасности города". Формулировка размытая, но очень удобная.

Придется к Максу добираться своим ходом. И разговаривать на месте, без свидетелей, по существу.

Он потратил пару минут, переконфигурировал наниты, ввел их в защищенный режим, чтобы больше не задаваться безответными, скользкими вопросами.

Расширитель сознания, включившийся в боевой режим, преобразил привычную обстановку. Предметы и устройства теперь мерцали аурами энергоматриц. Коллинз слегка приглушил восприятие, отдал ряд дистанционных команд.

Его одежда серебрилась ртутной каплей на прикроватном столике. Дэн протянул руку, и нанобы скользнули по пальцам, быстро распределились по телу, приняли вид и фактуру плотной ткани.

Связываться с завтраком Коллинз не стал, открыл сейф, взял оттуда три одинаковых умещающихся в ладони капсулы. Одну с маркировкой: "нанобы боевой модификации", тут же вскрыл, позволяя умным нановолокнам сформировать элементы экипировки, пока что незаметные, как будто растворившиеся в фоне повседневной одежды, две других сунул в нагрудный карман, придирчиво осмотрелся, но вроде ничего не забыл.

Флай ждал его у крыльца. Сбежав по ступенькам, он сел на место водителя, отключил автопилот, взял ручное управление.

Город утопал в зелени. Глубокая ночь кружила над испепеленной Землей, а тут царили зеленоватые сумерки.

Здания не поднимались выше двух этажей. Деревья, кажущиеся вековыми, сонно шелестели листвой, простирая кроны над крышами коттеджей.

Голоса ночных птиц доносились из заповедных уголков города-парка. В воздухе витали ароматы леса, где-то приглушенно играла музыка, иногда раздавался и тут же таял в отдалении сиплый звук работы водородного двигателя.

Казалось, что небольшой город, выстроенный на фундаменте разрушенного мегаквартала, воплотил в себе все самое сокровенное, светлое, трепетное, что сумели пронести немногие выжившие через горнило боев, о чем мечтали, терпя лишения на иных планетах, в стылых бункерах, под постоянной угрозой окончательного уничтожения рода людского, но в действительности до утопии еще далеко, — невольно размышлял Дэн.

Мастерские, где работал Максим Верхолин, располагались на окраине, километрах в тридцати от центра.

Коллинз хорошо знал дорогу. Он любил технику (особенно свой флайкар), и частенько проводил время в кампании Макса. Не из-за поломок в машине, а ради ее тюнинга. "Люблю ощущать, что под капотом ворочается зверь", — признавался он, когда хотел произвести впечатление на девчонок, и не кривил душой. Надо отдать должное, многое Дэн доводил до ума своими руками, но до Максима ему, конечно, было далеко. Тот собрал свой первый "флай" из разного послевоенного хлама, лет в тринадцать, наверное, Коллинз уже точно не помнил.

Дорога, поднятая над домами и деревьями, резко закрутилась многоуровневой развязкой, нырнула вниз. Зеленоватое сияние защитного поля стало ярче, невдалеке на фоне периметра проступили, но тут же исчезли за кронами деревьев массивные силуэты приземистых построек. Контрольно-пропускной пункт, база РТВ[3], и два крыла укреплений.

Как ни крути, а отец Ильи, Глеб Сергеевич Стужин, ничего не выиграл от давнего разлада с тиберианцами. Город нуждался в защите, учитывая, что сразу за периметром начинаются руины, охваченные вышедшими из-под контроля процессами терраформинга.

Сначала все шло нормально. Станция боевого терраформирования "Эдем", выпущенная с борта крейсера, приступила к преобразованию планеты еще тридцать лет назад. Небо прародины быстро очистилось от свинцовой облачности, специальные штаммы почвообразующих бактерий нейтрализовали очаги радиоактивного и токсичного заражения, создали условия для быстрого роста особых сортов травянистых растений, а вот дальше все пошло наперекос.

Использование генетического материала из другой Вселенной дало неожиданный результат. Произошли многочисленные мутации, первичные экосистемы вдруг начали буйно развиваться, стремительно видоизменяясь, за считанные дни образуя непроходимые чащобы.

Затем грянула вторая волна мутаций. Оказывается, под нейтрализованным "Эдемом" радиоактивным прахом сохранились семена многих видов существовавших до войны растений, и, попав в благоприятные условия, они стали прорастать. Кроме того, сработала автоматика некоторых хранилищ корпорации "Генотип", созданных на случай войны. Их автономные системы, отметив благоприятное изменение окружающей среды, инициировали встречную программу возрождения Земли.

В итоге синтез двух биосфер оказался откровенно опасным. Начался стихийный виток эволюции невиданных жизненных форм, с которыми теперь приходилось бороться.

Обидно, но среди буйства перерожденной мутациями природы лучше всего себя чувствовали фокарсиане. Лет десять назад о них упоминалось чисто теоретически, мол, выжило несколько сот особей, влачат себе жалкое существование среди руин, наступит время, всех выловим.

"Ага. Выловили, как же…" — Коллинз еще раз свернул направо, теперь вдоль плохо освещенной улицы тянулись утилитарные здания. Фокарсиане на удивление быстро расплодились, не упустив своего шанса. Учитывая, что у разумных насекомых эволюцией выработан механизм генетической памяти, и каждая особь при необходимости может воспользоваться суммой знаний предшествующих поколений, дела приняли совсем плохой оборот.

Пришлось Стужину-старшему вновь договариваться с тиберианцами, организовавшими базу километрах в двухстах от города. Те согласились нести службу по охране периметра и прилегающей к нему "зоны безопасности", пока анклав не сформирует парк собственных боевых сервомеханизмов.

Так и потянулось, одно за другим.

Где взять технику, если нет производств? Как создать производства, если людей мало, и все по большинству заняты в научных областях?

Старинная поговорка, что "машины должны производить другие машины", пока что не работала. Вот и приходилось организовывать экспедиции, искать древние бункера, склады, собирать реликтовую технику и ремонтировать ее.