Третья Раса - Дмитрий Янковский

На самом деле любой из командиров охотников мог взять управление с боевого планшета не только своими сателлитами, но и любыми другими. Просто их аппараты были самыми новыми, самыми надежными, да к тому же специально спроектированными для наблюдения за биотехами, оставшимися в океане после войны. А вот биологи могли пользоваться только своими орбитальными станциями, геологи своими, и так далее. Спутниками все дорожили, поскольку после войны и эпидемии человечество так поредело, что оказалось в прямом смысле прижато брюхом к Земле. Не до орбитальных полетов – на суше и в океане хватало проблем. Ну что говорить, если от всего населения на Земле осталось не более миллиарда человек?

Нет, технологии не были утеряны, просто ресурсы требовались в других местах, а запущенных до войны спутников для нужд оставшихся хватало с лихвой. Даже с учетом такого выхода из строя, какой произошел только что на моих глазах.

В общем, не было ничего удивительного в том, что старенький сателлит биологов внезапно вышел из строя. Поразило меня лишь то, что произошло это как раз в момент наблюдения. Я немного подумал об этом, но зацикливаться не стал, Все равно причину неисправности никто никогда не узнает. Не запускать же ракету в космос ради такой безделицы! Да и нет никакой ракеты, насколько известно. Надо будет, построят. А пока не надо, никто и не будет силы зря тратить.

Чтобы отвлечься, я решил порыскать по всемирной Сети на предмет информации о легендах дельфинов. После беседы с Тошкой и Лидочкой меня не покидало ощущение, что биологи несколько идеализируют этих разумных существ. Вон Леська чуть в обморок не упала, когда я сказал при них нестандартную фразу. А что такого? О людях бы так заботились…

Нет, я ничего не имел против дельфинов, но носиться с ними, как носится Леська, – это уж дудки. Похоже, они над нами, над людьми, немного насмехаются. Хотя, если быть до конца честным, – имеют право. Они видели, как мы с деревьев слезали, как обретали разум. Они старше нас как вид, а яйца кур не учат. Но, с другой стороны, это не повод, чтобы тестировать нас, как Молчунья тестирует мотор на больших оборотах.

Вспомнив глухонемую, я невольно вздохнул. Где она сейчас, интересно? В команде с Чистюлей или сама по себе? Все же тосковал я по друзьям, чего уж греха таить. Тосковал, хоть и не любил себе признаваться в этом.

– А что, если…

Шальная мысль промелькнула у меня в голове, Настолько шальная, что я по первому разу от нее отмахнулся, но она не ушла, сделала круг и вернулась, как возвращается отогнанный пулеметами гравилет, чтобы снова шарахнуть по тебе ракетами. Вот и эта мыслишка так же взяла меня на прицел и уже не отпускала.

– А что, – прошептал я, – ведь это возможно, барракуда меня дери!

Идея состояла в том, что с этого терминала, через гражданскую Сеть, я, в принципе, мог бы выйти на один из специальных сетевых шлюзов, ведущих во внутреннюю коммуникационную сеть охотников, По большому счету, это даже не запрещено, и нарушения в этом никакого нет. В принципе, обычным гражданским это попросту не нужно, поскольку, возникни у кого-то надобность в охотниках, он мог объявить тревогу обычным порядком, а уж система сама переправит сигнал, куда требуется. Однако попусту тревогу объявлять нельзя. Это уже не просто нарушение, а преступление. Да мне оно и не надо было, мне просто хотелось прямо сейчас, в мой день рождения, услышать кого-нибудь из друзей или хотя бы бывших коллег, Все просто. А для этого надо отыскать в Сети адрес шлюза и ввести коммуникационный пароль тот же самый, какой вводят в компьютеры гарнитур при включении. Информация не секретная, просто служебная, так что вряд ли пароль сменили за то время, пока я не удел.

Я убрал с экрана программу поиска, отыскавшую мне уже пару десятков ссылок на легенды дельфинов, и запустил ее снова, с другой задачей – найти адрес шлюза. На это ушло не больше десяти секунд. Я запустил коммуникатор, ввел в него адрес шлюза и включил микрофон. Программа запросила пароль, я его ввел. И тут же в динамиках компьютера послышались знакомые до боли звуки – отголоски эфира, в котором переговариваются морские охотники по служебным делам. У меня защемило сердце.

– Эй, Цаца, не спать! – говорил кто-то в микрофон гарнитуры. – Дай мне полярные координаты этой калоши.

– Азимут сто сорок, удаление двадцать, – ответил голос помоложе.

– Скорость?

– Без хода. Дрейфует по ветру строго на север.

Я запросил с клавиатуры позицию шлюза в Сети, чтобы узнать, как далеко от меня эти совершенно незнакомые ребята. Оказалось, что шлюз обслуживает сто сороковую эфирную башню, расположенную в Антарктике, на берегу Земли Королевы Мод. Радиус приема-передачи у нее километров восемьдесят, не больше, так что охотники гоняют кого-то во льдах.

– Цаца, прием! Ты узнал, почему они не отвечают?

– Как же я узнаю, Бес?

– Тормозишь, салага! Может, у них спутниковая связь работает. У тебя же пульт, барракуда дери! Или

прикажешь мне через гарнитуру с сателлитом вязаться?

Я чуть не заплакал, слушая их. Не от расстройства, не от радости, а от нахлынувших воспоминаний Люди работают, а я торчу тут сторожем… Вклиниваться в эфир в то время, когда охотники заняты, – последнее дело. Но я не выдержал и произнес в микрофон:

– Бес, на связь, здесь Копуха!

– Не понял… – пробурчал охотник. Потом поправился: – На связи Бес. Ты где, Копуха?

– Далеко. В Индийском. Но у меня под пальцами пульт управления сателлитами наблюдения. Могу чем-то помочь?

– Ты через гражданский шлюз, что ли?

– Да.

– Понятно. Слушай, если у тебя действительно «линзы» настроены, не глянешь, что там за хрень бултыхается, как говно, среди айсбергов? А то салага не справляется, барракуда его дери. На хрен еще угробит сателлит, если ему управление дать.

– Давай координаты по сетке, – улыбнулся я. – А то ваши полярные мне до одного места.

– Принял, сейчас.

Он продиктовал мне планарные координаты, а я бодро подыскал подходящий сателлит и направил его камеры в нужную точку. Увеличение побольше. —Так…

– Здесь Копуха, – произнес я в эфир. – Бес, ты на связи?

– Да.

– Цель надводная, дрейфующая, – сообщил я, предварительно настраивая приближение.

– Конкретнее?

– Погоди, Бес.

Я пригляделся к экрану и снова не удержался от улыбки – среди льдов болтался сорванный понтон от какой-то временной переправы.

– Это «банка», Бес. Просто «банка». Расслабьтесь.

– Вот барракуда… – ругнулся охотник. – Изображение дашь?

– Адрес назови, перенаправлю.

– Эй, Цаца, чтоб тебя! – прорычал Бес в эфир. – Дай Копухе адрес, мне надо взглянуть самому.

Салага тут же отозвался и выдал мне внутренний адрес их сети.