Метро 2033. Безымянка - Сергей Палий

Охранник с оскорбленным видом клацнул затвором, ловя патрон в ладонь, сунул руку под сиденье и достал «чекушку» водки.

— Нет, — отказался наемник. — Амуниция, консервы или боеприпасы.

Они торговались еще с минуту. В конечном итоге униженному охраннику пришлось расстаться с десятком патронов. После этого крепкие парни из пулеметного расчета поднатужились и отодвинули бронелист, впуская нас в круглосуточную суету пограничной станции.

Если родная Вокзальная походила на тихий загородный поселок, то Московскую можно было сравнить с шумной и кичливой столицей.

Где еще встретишь незагаженные мраморные плиты на платформе? Где увидишь, как уборщица протирает колонны, облицованные красным гранитом? Где еще сумеешь полюбоваться на выбеленный известью потолок — без слоя копоти толщиной в полпальца?

Где еще, в конце концов, могут позволить себе такую роскошь как постоянное электрическое освещение?

Мы, щурясь, въехали на станцию и тут же остановились: на путях уже скопилась длинная очередь из прибывших дрезин. Некоторые из них дребезжали, как ржавые котелки, у других двигатели были заглушены, а возле агрегатов копошились ремонтники. Вытяжная вентиляция выкачивала дым и копоть в шахту.

К нашему машинисту подошел парковщик и мигом содрал плату за пребывание и транзит.

— Челноков своих выгружай и гони телегу назад, на запасные пути в туннеле, — бесцеремонно сказал он. — Понаехали, блин, залётные.

Мы сошли на перрон. Вакса тут же приметил в толпе рэпера-проповедника Арсения, известного на всю городскую часть подземки убойными речитативами, и потянул меня за рукав в ту сторону.

— Подожди ты. — Я освободил локоть, и повернулся к Комелю. Унылому инспектору явно не нравились шум и гам, царившие вокруг. Он прислонился к колонне и весь ушел в созерцание своего мятого списка. — Ты говорил, меня из ЦД вызывают? Кто конкретно?

Комель вздохнул и посмотрел на меня исподлобья.

— Ступай к ним в каптёрку, это на центральной лестнице. Там разберутся. Мое дело — предписание донести и, по возможности, доставить требуемое лицо в пункт назначения.

— Ладно, бывай.

Я изловил Ваксу и велел ему идти за мной. Раз уж добрались сюда, то лучше не тянуть, а сразу разузнать причину вызова. К тому же, надо найти Тимофеича — все-таки он мой непосредственный начальник.

Пропихиваясь через толпу зевак, нам все же пришлось остановиться на пятачке возле закрытых на ночь рыночных палаток, где нес словеса в массы МС Арсений. Это был эффектный славянин с копной кудрявых русых волос и кривоватыми передними зубами. Во взгляде пылала одержимость с примесью профессиональной усталости, в руке он сжимал кусок обшивки самолета, по форме напоминающий языческую руну Чернобога или Перуна — смотря как повернуть.

— Орис, ты иди, — воодушевленно глядя на развевающиеся на ходу кудри Арсения, обронил Вакса. — Я минутку послушаю чудика и… тут как здесь. Ага?

— Одну минуту, — останавливаясь, сказал я. — И потом без разговоров — за мной, в каптёрку. Иначе отправлю обратно пешкодралом.

МС Арсений как раз перевел дух и пошел на новый виток, рассекая зрителей. Стремительно вышагивая зигзагами и вдохновенно потрясая дюралевой авиаруной, он басовито завел очередной куплет.

Лютая ненависть и злоба

Хлещут из подземной утробы,

Ад и погибель

Уже наступили,

А ты и не заметил,

Все это жутко бесит,

Хочется взять

И покарать…

Публика завелась. Люди начали прихлопывать в ладоши, поддерживая чтеца. Арсений совершил еще один ломаный круг по центру площадки и с энтузиазмом продолжил драть глотку.

Люто-бешено!

Не взвешено!

Хочется взять

И покарать!

Посмотри на Маяк,

Он давно набряк,

Радирует сигналы сурово,

Шлет в космос слово за словом…

Зрители уже прочно подсели на ритм и покачивались из стороны в сторону в такт куплетам проповедника. Вакса тоже поймал общую волну и стал бессмысленно мотать лопоухой головой.

— Так, хватит, — решил я и вытянул упирающегося пацана из толпы.

— Даже минута еще не прошла, — буркнул он, шмыгая носом.

— Две прошло. Или оставайся слушать басенки без меня.

Я развернулся и пошел к центру станции. Там, на лестнице, ведущей к глухой стене недостроенного перехода на другую ветку, обстряпали каптёрку шишки из ЦД.

— Мне нужно культурно развиваться! — проворчал Вакса, плетясь следом. — А ты не способствуешь.

Я оставил провокационное заявление без внимания. Прекрасно знаю этого болтуна: что ни ответь на подобную фразу, обязательно перевернет вверх тормашками и выставит меня виноватым. Не дождется.

По пути к лестнице я встретил нескольких смутно знакомых чинуш из смежных департаментов, вежливо им кивнул, но притормаживать для того, чтобы перекинуться парой слов, не стал. Если нужно будет выведать информацию, то обращаться стоит не к этим хлыщам, а к проверенным информаторам, которых на Московской хватает. Они за бутылочку фабричной в момент все слухи и сплетни выложат.

Возле входа на перегороженную жестяными панелями лестницу меня грубо остановил рослый мужик в бронежилете с желтой лычкой. Его напарник расположился чуть поодаль, внимательно следя за посетителями и прохожими. Надо же, и здесь наемников поставили.

Чего-то боятся господа из ЦД, раз так перестраховываются. Интересно — чего именно? Диверсии перед открытием перегона? Или обыкновенного быдла, которого везде в достатке?

— Куда? — недружелюбно поинтересовался наемник.

— Туда, — честно ответил я, указывая взглядом на дверь за его спиной. — И этот паренек со мной. Вот жетон. Прибыл по предписанию руководства ЦД.

Наемник внимательно рассмотрел наши жетоны и молча кивнул: мол, проходите.

Оказавшись внутри каптёрки, я слегка растерялся, а у Ваксы так и вообще челюсть в ботинок съехала от вида чиновничьей роскоши. Скажу начистоту, мне даже в бункере Сталина такого расточительства не приходилось видеть.

Если Московскую сравнивать со столицей, то здесь, очевидно, был Кремль.

По всей длине восходящей к глухой стенке лестницы был расстелен широкий красный ковер. По бокам стояли тепловые пушки, подающие в помещение потоки теплого воздуха. Ступеньки использовались в качестве импровизированных скамеек и столиков. От яств, расставленных тут и там, у меня моментально началось неконтролируемое слюноотделение. Жареные свиные отбивные с кольцами репчатого лука и марочное складское вино, плавленый сыр и отварной рис, салат из свежих овощей и хлеб. Самый настоящий белый хлеб, выпеченный в форме кирпича! Пах он просто головокружительно: пряный аромат выдирал из памяти образы детства.